- Что с тобой случилось на Исстване? Я думал, ты погиб, - произнес Коракс, игнорируя насмешки предателя. – Зачем ты обратился против меня?

     - Ты бросил меня первым! – взревел Натиан с искренним чувством в голосе и взгляде. Он поднялся и обвинительно ткнул пальцем в примарха. – Когда меня завалило под горой Несущих Слово, убитых мною болтером и клинком, ты бросил меня и десятки других.

     - Я не бросал тебя. Меня ранили. Твои верные братья забрали меня.

     - До того, - сказал Натиан, отмахнувшись от слов Коракса. – Когда ты вышел из боя против Ночного Призрака и Лоргара. Ты бежал. Ты бросил нас умирать!

     Коракс ничего не ответил, лишь поджав челюсть от воспоминаний.

     - Я вижу, ты понимаешь. Я отдал тебе все – душу и тело, жизнь и смерть. Я верил в тебя, в Императора и его чертов крестовый поход. Вот что ты со мной сделал, Корвус. Ты заставил меня поверить во что-то, заставил гордиться, - Натиан вздохнул и, сжав кулаки, отвернулся. – А потом ты бросил меня, доказав, что все, что было раньше – вранье.

     - Это было не вранье. Предательство Гора…

     - Гора? Ты винишь Гора? – предатель взметнулся назад, глаза легионера заблестели и расширились от ярости, к бледным щекам прилила кровь. – Гора не было на полях Исствана. Там был ты! – его голос упал. – И там был Лоргар. Он нашел меня, и нескольких других, раненых и брошенных. И когда он заговорил, пелена спала с моих глаз, пелена, которую ты набросил на меня своими хвастовством и ложью!

     - Для Лоргара ты ничто.

     - Он говорил, и мы слушали, и в его словах был смысл, настоящий смысл, впервые за многие десятилетия. Природа вселенной, то, о чем ты бы не поведал нам из страха того, что мы не поймем, что больше в тебе не нуждаемся. И его любовь… Он любил нас, и говорил нам это, и мы чувствовали искренность его слов. И так свою безответную любовь к тебе мы отдали ему.

     - Ты жалок, - отрезал Коракс. – Абсолютно жалок, - он медленно повернулся, указывая вокруг себя. – Самоизвиняющийся, жалкий и слабый. Все то, чего я ждал от изменника. Ты ничему не научился у меня. Ты вырос в тюрьме, а теперь сам стал тюремщиком? Ты хочешь пытать и увечить тех, кто слабее тебя? Какими ужасами Лоргар и остальные напитали тебя? Если это ты создал этих «Новых Людей», то ты не более чем спятивший эгоист.

     - Правда? – голос Натиана достиг пика и сорвался. – Здесь от меня есть польза. Однажды ты уже воспользовался мною, - он рассмеялся, оскалив пожелтевшие зубы. – И, кроме того, это ты-то называешь меня спятившим?

     Он выскочил на внешний переход и нажал несколько кнопок, выведя на один из крупных экранов пикт-изображение. Коракс ощутил, как в животе свернулся тугой узел, а во рту пересохло, когда увидел, как отделение Бранновых Рапторов врывается в тюремное крыло – воины, которых коснулась скверна из-за его генетических манипуляций.

     - Это другое, - произнес он, прежде чем Натиан успел бросить ему в лицо свои обвинения, но слова прозвучали слабо, неубедительное извинение, и предатель знал это.

     - Ну конечно, другое, мой лорд. Ну конечно, - Натиан оскалился, его лоб наморщился от ярости. – Разница в том, что я честен насчет того, чем здесь занимался. Больше ты никогда не будешь судить меня, Корвус. Никто из вас!

     Предатель сделал неровный вдох и повернулся к пульту.