А Джед, похоже, ценил ее деликатность. Значит, у Джедидэна Глейза есть свои секреты, что ж, есть они и у нее. И это было еще одной причиной, чтобы не совать нос не в свое дело.

Джедидэн. Эми нравилось это имя. При первой встрече он показался ей одним из тех мужественных проповедников, что приезжали на Дикий Запад, неся слово Божие сквозь огонь и воду, ничуть не похожих на нынешних хлипких, прилизанных жуликов из высших религиозных слоев общества. Он являл волю и твердость своими поступками и решениями, как какой-нибудь упорный, жесткий кальвинист Старого Запада. Этот человек с большими, сильными руками и лицом, словно бы высеченным из неподатливого камня, одним своим суровым взглядом заставил бы поверить в то, что ад не выдумка досужих богословов, будь он священником. Вскоре она поняла, что религия его не интересует, и тем не менее первое впечатление не исчезло. Прямые и твердые черты лица, казалось, должны соответствовать прямоте и твердости его духа. Ему было немногим за тридцать, но его глубокие карие глаза будто проникали в суть всего происходящего в этом мире. Эми чувствовала, как этот проницательный взгляд приковывает ее. Впрочем, их связь была легка и приятна, а самое главное — другом Джед был неназойливым и ненастырным.

И все же их отношения были немного странными. При обычных обстоятельствах вряд ли что-нибудь возникло бы между ними. Он вовсе не был тем мужчиной, которого она искала: мягким, искренним, открытым. Не принадлежал он и к тем, кого легко одомашнить, сделать примерным мужем и добропорядочным отцом. И хотя внешне казался надежным и верным, но в глубине его души угадывалось что-то темное, тайное, неуловимое, что испугало бы и оттолкнуло ее еще восемь месяцев назад. Но» обычных обстоятельств» для Эми больше не существовало, изменилась вся ее жизнь, изменилась сама Эми. Теперь она смотрела на Джеда Глейза другими глазами, и его таинственность даже привлекала ее. Вероятно, по крайней мере она так думала, в ней осталась эта глубинная потребность ходить по краю пропасти, быть готовой отразить таящуюся опасность.

Эми остановилась у входа в аэропорт в ожидании Джеда. И вот он показался в дверях самолета. Тонкая темная трость, мрачное, сосредоточенное лицо, странная изломанность движений — что-то здесь не так. Совсем другой человек!

Увидев Эми, Джед замер на трапе, и шумный поток толпящихся пассажиров, устремившись вниз по ступенькам, обтек его, как спешащий весенний ручей обтекает старый, замшелый камень. Джед криво и как-то неловко улыбнулся, приветствуя Эми, и она поспешила ему навстречу. Легко приподнявшись на носки, поцеловала в губы и сама испугалась смелости своего поступка и холодности и деревянности его безжизненных губ. Отступив назад, она изучающе глянула ему в глаза, пытаясь отыскать объяснение происходящему.

— Ну, что будем делать? Судя по твоему виду, мне надо сбегать за инвалидной коляской, — неуклюже пошутила она.

— Не стоит. Я уже довольно взрослый мальчик, чтобы ты возила меня в коляске. Хотя и выгляжу достаточно нелепо. . Голос Джеда звучал несколько грубовато, а ведь он никогда не повышал тона. Видимо, с ним действительно что-то случилось.

— Но если мы и дальше будем так же стоять на трапе, то мне, вероятно, придется нести тебя на руках.

— Извини, — смутился Джед, — просто сегодня был невероятно трудный день.

— Ясное дело.