– Фотография, дядя Прайди. У вас есть фотография?

– Нет, юная леди, иначе я бы так и сказал. Но зачем им мой фотопортрет? Дело ведь не во мне, а в мышах.

Корделия попросила принести чай, и все уселись за стол.

Профессор Саймон и мистер Пирсон вели себя все так же почтительно, а дядя Прайди отрешенно, но с огромной скоростью поглощал пирожные, время от времени бросая косые взгляды на Корделию.

Пришла тетя Тиш и была страшно недовольна, что ей не сказали о посетителях, иначе она бы переодела блузу.

Корделии пришлось уговаривать гостей остаться поужинать: она не желала слушать никаких отказов. Ей очень хотелось, чтобы с ними познакомились мистер Фергюсон и Брук. К тому же сегодня четверг – в этот день их обычно навещал мистер Слейни-Смит.

Вернувшись домой, мистер Фергюсон с Бруком обнаружили, что двери гостиной распахнуты настежь и у них гости. Мистер Фергюсон отдал шляпу поспешившему навстречу Холлоузу и размашистым шагом вошел в гостиную.

– Это мой брат, – представил его Прайди. – Профессор Саймон из Лондонского чего-то биологического. Мистер Пирсон Грабтри. Они…

– Профессор Саймон, – задумчиво произнес мистер Фергюсон. – Кажется, я слышал это имя… – они обменялись рукопожатием. – Мистер…

– Грабтри Пирсон.

– Да, разумеется. Слышал, слышал. Как это любезно с вашей стороны. Вас прислала мадам Вогэн? Кажется, вы мне не писали?

– Нет, это был душевный порыв.

– Корделия, надеюсь, вы оказали джентльменам подобающий прием? К сожалению, я сам задержался: дела, дела. Давно вы здесь?

– Около двух часов. Ваша невестка – не так ли? – пригласила нас к ужину, и…

– Замечательно. Надолго в наш город?

– Всего на одни сутки.

– Весьма польщен визитом. Мой сын, мистер Брук Фергюсон. Поэт. Я счастлив, что вы решили провести вечер с нами… Это тем более удачно, что сегодня четверг и мы ждем в гости моего ближайшего друга, выдающегося биолога…

– Вы тоже биолог, мистер Фергюсон? Неизвестные таланты…

– Лишь в той мере, в какой таковым является всякий здравомыслящий современник, - мистер Фергюсон смахнул с сюртука пылинку. – Мы внимательно следим за всеми открытиями и выводами ученых. Сам же я, как вы могли слышать, занимаюсь крашением тканей. А также являюсь акционером текстильных фабрик Уоверли.

– Да? – вежливо произнес профессор Саймон и повернулся к дяде Прайди. – По-видимому, скромность – ваша фамильная черта. Мы получили огромное удовольствие…

– А вот и мистер Слейни-Смит, – сказал мистер Фергюсон. – Тот самый биолог, о котором я говорил.

– Не припоминаю. Он…

– Блестящий ученый, хотя и убежденный атеист.

– Боюсь, что сейчас многие из нас загнаны в угол, – сказал мистер Грабтри Пирсон, протирая пенсне. – Агностицизм – естественная реакция ученого. В своей статье от двадцатого июня я…

В это время в гостиную вошел мистер Слейни-Смит – подтянутый, готовый к бою, с квадратными плечами. Его познакомили с гостями, и скоро его немного гнусавый голос заглушил все остальные. Пробыв в доме два часа, ученые, очевидно, заключили, что вновь прибывшим известна цель их посещения, а мистер Слейни-Смит настолько привык встречать в Гроув-Холле незнакомцев, что принял ситуацию как должное. Дядя Прайди, в свою очередь, говорил больше, чем мог одобрить мистер Фергюсон, но последний воздержался от упрека.

Через несколько минут все двинулись в холл произнести вечернюю молитву, а потом вернулись к ужину.