— Эй, привет! — крикнул ему Макар.

Парень не ответил. Он развернулся и мощными гребками начал уводить лодку прочь, потом сел на весла.

— На нашем озере постоянно плавают на лодках, — заметила Вера Павловна. — На том берегу база гребная олимпийского резерва. Юниоры. Наверное, мальчик один из них. Спортсмен.

Клавдий Мамонтов следил взглядом за гребцом. Тот не пересекал озеро, нет, он плыл вдоль берега, правя в сторону дальнего озерного залива. Берег там местами покрывал густой лес.

— Августа, детка, что ты так встревожилась? — спросил Макар, наклоняясь к старшей дочери.

Августа молчала.

— Лидочка, а ты что нам скажешь? — спросил полковник Гущин насупившуюся Лидочку — та выглядела расстроенной и недовольной.

— Он вас не захотеть видеть, — ответила она уныло. — Он плыть домой.

— Оказывается, ты его знаешь?

— Конечно, мы с Августа знаем его.

— И как же его зовут?

— Prince of the lake… of water.

— Принц воды? — переспросил Макар. — Типа озерного Ланселота, солнышко?

— Нет, Prince Toad. Я не знаю, как русский. — Лидочка глянула на отца своими голубыми глазами. — Он уплыть, но не значит уходить. Он здесь.

— Здесь? — Макар удивился.

— Да. Он разный. Он есть тут и прямо сейчас, — убежденно ответила Лидочка.

— Где? — спросил полковник Гущин.

— Colonel… Пол-ков-ник, я вам сейчас показать, — Лидочка произнесла русское словно «полковник» ради Гущина с великим усердием.

Глава 11

Тайный друг

Лидочка доверчиво взяла полковника Гущина за руку и повела за собой… к конюшне. Они все двинулись следом. Горничная Маша, закончив переодевать Сашхена, присоединилась к ним — катила коляску. Августа по-прежнему выказывала сильные признаки беспокойства. Чтобы как-то ее поддержать, Клавдий Мамонтов сам крепко взял ее за руку.

Он разглядывал конюшню — строение давно опустело. Когда-то отец Макара держал там лошадей. Но после его смерти и всего, что за этим последовало, Макар лошадей продал. Из конюшни даже убрали весь инвентарь, превратив ее в обычный сарай. На замок ничего не запиралось.

— Лидочка, какое красивое имя — Принц воды, Принц озерный, — заметил спокойно полковник Гущин. — Ваш гость сам себя так назвал?

— Нет. Это я сказать Августе, как в сказка. — Лидочка покачала светловолосой головкой.

— А как зовут мальчика? Как он сам себя назвал? Его имя ты знаешь?

— Toad… Frog… принц, вы увидите сейчас. — Лидочка показала на дверь конюшни.

— Маша, вы ходили гулять к конюшне, когда я уезжал в Питер и Иерусалим? — тихо спросил Макар горничную.

— Мы гуляли в парке. Вот и Вера Павловна подтвердит. К конюшне мы не ходили, зачем? Может, девочки сами заглядывали туда? Я никогда их не оставляю без присмотра, — Маша волновалась. — Что вы, Макар, никогда! После того случая с похищением я глаз с детей не спускаю на прогулке. И Вера Павловна тоже.

— Дети всегда в поле нашего зрения, — подтвердила и гувернантка.

Макар промолчал. Он сам распахнул дверь конюшни.

Пусто. Свет закатного солнца пробивается сквозь пыльное окно, и в столбе света пляшут пылинки. Никаких принцев… Никого.