— Прекрасно! — Баронесса и слова вставить никому не позволила. — Целоваться не будем, но переходим на «ты». Я Катрин.

— А я Карл, — засмеялся Герт. — Что скажешь, Катрин, в моих жилах, и в самом деле, течет кровь Ланцанов?

— Прости, Карл, не поняла вопроса! — нахмурилась Катрин.

Ну, что сказать! Катрин просто не знала, что он знаком с Микулеттой еще с тех пор, когда графиня ле Шуалон была моложе баронессы д'Энен. Катрин была похожа на молодую Кулето, как сестра-близнец. И развращена ровно в той же мере, и так же остра на язык. Семейные черты, одним словом.

— Ты просто очень похожа на свою бабушку, Катрин.

— Вот как! Знаешь, как она выглядела? Ты бывал в замке Сафой, видел ее портрет или сукин сын Рурк показал тебе ту картинку?

— Какая разница! — «мило» улыбнулся Герт. — Но если ты на нее не только похожа, но и способности у тебя…

— Я поняла! — остановила его баронесса. Судя по всему, она не хотела, чтобы кто-нибудь еще узнал, что она элида. И была права. Незачем всем и каждому знать о таких вещах.

— Вы о чем? — поинтересовался сбитый с толку Шенк.

— Ерунда, милый! — отмахнулась женщина. — Забудь!

Итак, что за чудная компания. Шенк шпион княжества Чеана, а на кого, тогда, работает Катрин? На короля Кхора или на герцога Решта? Или есть и другие игроки?

— Где вы поселись? — сменила тему баронесса.

— В гостинице, — пожал плечами Шенк.

— Гостиница хорошая? — неожиданно спросила Маргерит.

«Надо же! Вопрос по существу!»

— Если честно, так себе! — ответил Герт. — Но других не осталось. В городе столпотворение, и это еще за неделю до первого бала.

— Отлично! Вы будете жить у меня!

— У тебя и в Реште есть дом? — удивился Шенк, и, похоже, его удивление было искренним.

— Нет, милый! Не у меня. Это дом моей двоюродной тетки. Но она, знаешь ли, старая перечница! Живет в имении, а дом стоит пустым!

— А твой муж? — осторожно спросил Герт, помнивший со слов Шенка, что Катрин — дама замужняя.

— Мой муж, Карл, это скорее фигура речи, чем реальность, данная мне в ощущениях… Но не волнуйся! Наследника я ему все-таки родила.

* * *

Обед затянулся до ужина. Вернее от позднего завтрака, каким на самом деле должен был считаться их обед до настоящего обеденного времени. Было вкусно и весело, и вино, что называется, лилось рекой. Дамы смеялись, Герт шутил, вспоминая давным-давно забытые шутки и анекдоты, Шенк не отставал. Он оказался галантным кавалером, — новая грань его непростой личности, — и веселым собутыльником, о чем Герт и Катрин уже знали, а Маргерит увидела только сейчас.

Потом баронесса сказала, что хорошенького понемножку, и вообще, пора и честь знать. А продолжить можно и нужно во дворце, тем более, вся ночь впереди, а винный погреб у тетушки такой, что и герцог, если узнает, обзавидуется. Решили сменить дислокацию. Мужчины проводили дам до кареты, а сами отправились за своими вещами в гостиницу. Но только отъехала карета, как Герт «вспомнил» о неотложном деле и попросил Шенка забрать заодно и его вещи, а он, дескать, только повидается кое с кем и сразу же придет на площадь Старых королей в особняк госпожи ла Корей. Своего коня он так же препоручил Шенку. А тому и возразить было нечего. У каждого могут возникнуть личные дела, на то они и свободные люди в свободной стране.