— И ты так долго оставалась девушкой? — Герт был поражен. В его юности такого просто не могло произойти. Он лет с двенадцати, если не раньше, не оставил бы нетронутой ни одну девушку, осмелившуюся разделить с ним ложе. Впрочем, у Зандера могли оказаться иные склонности…

— Зандер не ты, Карл… Зандер это Зандер! — вздохнула Маргерит. — Ты не думай, ближе Зандера у меня все равно никого нет!

— Ну, может быть, теперь есть… — Улыбнулась она. — Катрин сказала, мужчины редко могут больше двух раз…

«Значит, вот откуда все эти приемы опытной стервы! Ее подготовила Катрин!»

— Я могу! — успокоил Маргерит Герт. — А у тебя разве там не болит? По идее, должно болеть.

— Но не будет! — рассмеялась Маргерит. — Я выпила отвар белой саженицы. Целый кубок… Катрин сказала, там еще выжимка сизого чертополоха, и еще что-то… В общем, не забеременею, и болеть там сильно не будет, а все остальное я сейчас даже лучше чувствую, — и она покраснела в первый раз за этот вечер.

— Ночь длинная, — он и сам не знал, зачем все это говорит, но все получалось как-то само собой, — если захочешь, я тут рядом…

Глава 10

Разговоры

1. Город Решт столица герцогства Решт, четвертого червеня 1649 года

Почти весь прошедший день Герт провел в постели. Отсыпался и приходил в себя. Если честно, Маргерит вычерпала его до дна, а еще говорят — блондинки не темпераментные! Впрочем, Герт не жалел. Такие ночи случаются в жизни не каждого мужчины, а если и случаются, то не каждый день. Однако в постели он оставался еще и потому, что это было совершенно не предсказуемо, и грех было не воспользоваться ситуацией! Кто из больших игроков поверит, что он просто устал и решил поваляться и подумать на досуге о разных разностях? Они будут искать подвох, которого нет. Гадать и предполагать, и запутаются еще больше. А Герт, между тем, выждет и снова нырнет в омут. Ему не привыкать!

Отоспавшись накануне, четвертого червеня Герт покинул особняк на площади Старых королей, так рано, что кроме стражи его никто не видел. Дом еще спал, но на улицах города уже начиналась обычная предрассветная суета. В эти ранние часы пекут хлеб, разделывают туши быков и баранов, режут свиней и ощипывают кур и гусей. Кто-то выкатывает из погребов винные бочки, а кто-то другой разливает по бочкам свежий сидр, эль и пиво. Герт любил в эти часы прогуляться по городу. По любому городу, потому что везде одно и то же, только где-то, где есть порт, рыбаки сгружают ночной улов, а где-то углежоги везут на телегах мешки с древесным углем.

На этот раз он был беззаботен, словно дитя, и гулял по улицам Решта до тех пор, пока идущий навстречу мужчина не шепнул Герту, что хвост отстал. Что уж там они сделали с соглядатаями, он не знал, да и не хотел знать. Такое уж ремесло у этих людей: одни следят, другие — обрубают хвосты. Впрочем, времени на рефлексии у него не было. До поздних утренних часов, Герт сидел в кабинете профессора Рештского университета мэтра Галливара, беседуя со стариком на все интересующие его темы.

— А вот, — спрашивал Герт, — еще я слышал, есть такие вещи силы…

— Есть! — подтверждал профессор. — Как не быть. Но вещи силы, молодой человек, бывают разные, для разного предназначены, и эффекты мы наблюдаем при их воздействии отнюдь не одинаковые.

И мэтр Галливар начинал выкладывать перед Гертом книги из своей совершенно уникальной библиотеки, зачитывая краткие отрывки, останавливая внимание на свидетельствах очевидцев и на определениях, которые, якобы, являлись наследием Древних.