День уже кончался, и Герт не стал спешить. Нашел приличную гостиницу, посидел в общем зале, отдав должное копченому гусю, маринованным угрям и крепкому светлому пиву, и отправился на боковую. Выспался, позавтракал, привел себя в порядок, посетив баню и брадобрея, и пошел осматривать город. Как и в Кхоре, в Сагере изменения не бросались в глаза. Те же улицы и площади, купеческое собрание, арсенал, цепной мост и ратуша, те же храмы и молельные дома, и, раз уж так, то и банк Кнорхов оказался на месте. Мрачноватое приземистое здание из потемневших камней, два этажа и высокая черепичная крыша, узкие окна с частыми свинцовыми переплетами, тяжелые двери из мореного дуба, укрепленные и украшенные кованым железом.

«Словно и не прошло полу-столетия. Людей нет, а дома стоят…»

Герт вошел в дом, представился и спросил у клерка, вышедшего навстречу из-за ближайшего стола, с кем он мог бы обсудить состояние своего капитала?

— Со мной! — предложил клерк.

— Отлично! — Герт сел напротив служащего и начал объяснять свои непростые обстоятельства.

— В 1603 году, — сказал он, глядя клерку прямо в глаза, — некто, пожелавший сохранить свое инкогнито, внес в ваш банк некоторую сумму золотом…

— Договор он заключил с Леопольдом Кнорхом Вторым этого имени, — объяснил Герт старшему клерку, которого незамедлительно вызвал младший.

— Разумеется, поскольку никаких имен решено было не называть, вкладчик записал в договоре свой псевдоним и условия опознания на случай, если придется вести дела с кем-нибудь из наследников мастера Кнорха… — А эти объяснения Герт дал молодому мужчине, назвавшемуся Генрихом Кнорхом.

— Я думаю, мой лорд, — сказал молодой Кнорх, выслушав очередную порцию откровений, — вам стоит обсудить этот вопрос с моим дядей.

И еще через пять минут Герт сидел перед Виктором Кнорхом — нынешним главой банкирского дома. История повторялась. Точно так же он добирался в Кхоре до Петра Гелмриха. Впрочем, имелись и различия. Тогда — а ведь это случилось совсем недавно, — Герт не был уверен, что из его затеи что-нибудь выйдет. Он просто попробовал, отправившись к Гелмриху наугад, и у него совершенно неожиданно получилось. Кроме того, там, в Кхоре Герт чувствовал себя самозванцем. Не то теперь. Здесь и сейчас он был законным наследником Герардуса де Бурнонвиля д'Грейяра и пришел получить свое.

— Один мой знакомый, — осторожно сказал мастер Кнорх, предварительно угостив Герта дорогим фиолетовым вином из Ливо, — можно сказать коллега и контрагент в Кхоре сообщил мне на днях странную новость…

— Вы имеете в виду мастера Гелмриха? — прямо спросил Герт.

— Ну… — начал было Кнорх.

— Не советую! — покачал головой Герт. — Мастера Гелмриха я не предупредил. Понадеялся на его деликатность, но ошибся. Поэтому вас я предупреждаю, пойдут слухи, отрежу язык.

— Я вас понял, ваша светлость! — побледнел Кнорх. — Не извольте беспокоиться, из этих стен не просочится ни звука. Но вы же понимаете, милорд, я должен убедиться… Вы должны подтвердить, что вы это вы.

— Ошибаетесь! — усмехнулся Герт. — То, что я внук того человека, что оставил у вас свои деньги, я доказывать никому не должен. Напротив, я буду отрицать мое с ним родство. Другое дело — вкладчик. Прикажите принести книгу записей за 1603 год. Договор был заключен весной. Найдите запись, узнайте, где хранится договор, и полюбопытствуйте, под каким псевдонимом записан вкладчик и какой пароль он должен произнести.