|
До плоского купола, сложенного из кирпича, было не достать. Оставалась внутренняя стена, облицованная, как и внизу, мраморными плитками. В принципе, отличное решение — вытащить из массивной кладки несколько кирпичей и прикрыть образовавшуюся нишу плиткой или двумя. Но иди знай, где находится это место и в каком ряду облицовки выдолблена ниша! У пола, скажем, или выше, или вообще в основании купола?
Здесь? — Герт и не заметил, как рядом с ним появился крохотный зверек. — Может быть. Не поняла. — Да, здесь! — твердо сказал Герт, и ласка тут же побежала вдоль стены. Что она могла здесь унюхать? Слой пыли толщиной в большой палец покрывал всю террасу, так что казалось, ласка плывет в пыльной реке. Здесь! Герт догнал ее почти на противоположном конце зала. Ласка остановилась напротив ничем не примечательного куска стены. Однако осторожное простукивание плиток рукояткой кинжала сразу же дало результат. «Надо же, действительно здесь!» — Сударыня, я вам весьма благодарен! — сказал Герт вслух, и, как это ни странно, на этот раз ласка поняла его сразу. Обед? — спросила она. — Да, конечно! Но как я вас найду? В ответ она очень ярко и в деталях представила ратушную площадь и мраморную скамейку в тени стены. Часы на ратушной башне показывали три часа после перелома. — Я буду там завтра в три часа! Казалось, ласка его поняла. Она вильнула хвостиком и исчезла, а Герт взялся за плитки. Снять их оказалось непростым делом, так как предусмотрительный Людо ер Дроггер поставил плитки на раствор. Однако терпение и труд, как говорят на севере, все перетрут. И, в конце концов, Герт добрался до ниши и извлек из нее объемистый кожаный мешок, набитый старыми пергаментными свитками. Что ж, до этого момента все его предположения подтверждались, оставалось удостовериться, что и надежды не напрасны. Герт распустил кожаную шнуровку, и, просунув руку в мешок, достал на свет несколько пергаментов. Развернув первый же из них, Герт понял, какое сокровище попало ему в руки. В кожаном мешке, как ему и помнилось, находились наиболее важные документы, добытые его «тихарями». Даже теперь, спустя столько лет, цена их была огромна. Во всяком случае они были дороже того бочонка золота, что он отдал когда-то на сохранение в банкирский дом Кнорхов.
Глава 9 Решт
1. Тихое озеро, двадцать третьего травника 1649 года Двадцать дней спустя, Герт стоял на верхней палубе большой сорокавесельной галеры и смотрел, как по мере выхода из Кроткой открывается неоглядная ширь Тихого озера. Берега отступали, водная гладь была спокойна. Лежала недвижная под лучами восходящего солнца, поражая воображение всеми оттенками синего. «Как глаза у Маргерит и Зандера…» — Впечатляет, не правда ли? — Гектор ван дер Вейнгард стоял рядом, дымил трубкой, смотрел вперед. — Да, — откликнулся с другой стороны Шенк, — невероятное зрелище! — Разделяю ваш восторг, господа! — согласился Герт. — Кажется, никогда не видел подобной красоты. Он лгал, разумеется, потому что повидал за свою долгую жизнь множество дивных рассветов, некоторые из которых впечатляли никак не меньше. Да и в Тихое озеро со стороны Аттера он входил отнюдь не впервые. — Не бывали на Тихом озере? — Гектор все время пытался выяснить, кто он такой, на самом деле, но так в этом и не преуспел. В легенду Карла ван Холвена граф не верил, но при этом ни разу не позволил себе оскорбить Герта ни словом, ни интонацией. Он вообще оказался славным мужиком, Гектор ван дер Вейнгард. При других обстоятельств Герт наверняка сошелся бы с ним точно так же, как сошелся сейчас, но сделал бы это искренне, от души. |
