|
Так может вести себя только ребенок. Он добавил, что сын исчерпал чашу его терпения и может больше не рассчитывать на помощь отца. А потом кинтанго велел всему кафо лечь на живот, а пришедшие в ююо мужчины взяли палки и принялись колотить несчастных мальчишек по спинам. Кунта ничего не понимал. Удары его не беспокоили – он понимал, что это часть взросления. Но он страдал из-за того, что не может обнять отца или хотя бы услышать его голос. И в то же время ему было стыдно за свои чувства, поскольку он понимал: истинный мужчина не может желать подобного.
Потом кинтанго велел мальчикам бегать, прыгать, танцевать, бороться, молиться, как их научили. Отцы, дядья и старшие братья молча наблюдали за ними, а потом ушли, тепло поблагодарив кинтанго и его помощников, но даже не посмотрев на мальчишек, которые стояли с расстроенными лицами. Через час мальчишкам снова задали трепку, потому что они хмурились, готовя себе ужин. Это было обиднее всего: кинтанго и его помощники вели себя так, словно гости и не приходили. Но вечером, когда мальчишки боролись перед сном – вполсилы от огорчения, – один из помощников кинтанго подошел к Кунте и резко сказал:
– У тебя родился брат, и его зовут Мади.
Ночью Кунта лежал и думал, что теперь их четверо. Четыре брата – четыре сына одной матери и одного отца. Он подумал, как это будет звучать в семейной истории Кинте, которую сказители станут рассказывать через сотни дождей. Вернувшись в Джуффуре, он станет первым мужчиной после Оморо. Он не только станет настоящим мужчиной, но еще и узнает очень многое, чему сможет научить Ламина, как уже учил его в детстве. Всему, что можно знать мальчикам, он обязательно его научит, а Ламин научит Суваду, а Суваду – нового брата Мади, которого Кунта еще не видел. Засыпая, Кунта думал, что, когда он станет таким же взрослым, как Оморо, у него будут собственные сыновья, и все начнется сначала.
Глава 24
Кинтанго впервые произнес слово «мужчины» – раньше он употреблял его только для обозначения того, кем мальчишки не являлись. Кинтанго сказал, что после долгих лун совместного обучения, общей работы, общих мучений каждый из них начал открывать в себе два «я»: одно – внутреннее, а другое большое «я» – в тех, с кем они делят кровь и жизнь. И пока они не усвоят этот урок, нельзя будет переходить к следующему этапу взросления – умению быть воинами.
– Вы уже знаете, что мандинго сражаются только тогда, когда на них нападают, – сказал кинтанго. – Но когда дело доходит до войны, мы – лучшие воины.
Следующие пол-луны Кунта и его товарищи учились воевать. Кинтанго и его помощники рисовали в пыли знаменитые стратегические планы мандинго, а потом мальчишки разыгрывали их в своих сражениях.
– Никогда не окружайте своих врагов полностью, – советовал кинтанго. – Оставьте им возможность бежать. Почувствовав себя в ловушке, враг будет сражаться с удвоенной силой.
Мальчики узнали, что начинать сражение следует ближе к вечеру, чтобы враг, близкий к поражению, мог спасти лицо, отступив под покровом темноты. Их учили, что даже во время войн нельзя причинять вред странствующим марабутам, сказителям или кузнецам, потому что разгневанный марабут может обрушить на людей гнев Аллаха, обиженный сказитель использует свое красноречие, чтобы подтолкнуть врагов к еще большим жестокостям, а озлобленный кузнец сделает или починит оружие врагов.
Под руководством помощников кинтанго Кунта и другие мальчишки вырезали острые зазубренные копья и стрелы, которые используются только в бою. Они учились поражать все более мелкие цели. Если мальчику удавалось попасть в бамбуковую палку с двадцати пяти шагов, его поздравляли и хвалили. Во время вылазки в лес мальчики нашли куст куна, собрали листья и принесли в ююо, чтобы сделать отвар. |