Как-то раз до появления матери с завтраком Кунта достал красивую плетеную корзину, которую подарила ему вдова Джинна М’баки. Он поставил корзину перед дверью хижины – мать наверняка споткнется о нее. Кунта вдруг понял, что вдова была чуть моложе Бинты. Когда Кунта еще пас коз со вторым кафо, ее муж ушел на охоту и так и не вернулся. Джинна жила рядом с Ньо Бото, которую Кунта часто навещал. Он часто виделся и с вдовой. Они продолжали болтать, даже когда Кунта стал старше. Кунту раздражали поддразнивания сверстников, которые видели в этом ценном подарке нечто двусмысленное. Бинта пришла, увидела корзину и сразу же узнала работу вдовы. От корзины она отпрянула, словно от ядовитого скорпиона, и не сразу взяла себя в руки.

Конечно, она ничего не сказала, но Кунта знал, что добился своего. Он больше не был ребенком, и Бинте следовало смириться с этим. Он чувствовал, что только сам может все изменить. Говорить с Оморо было бесполезно. Кунта знал, что никогда в жизни не спросит у отца, как заставить Бинту уважать сына так же, как она уважает мужа. Кунта хотел обсудить эту проблему с Ньо Бото, но потом вспомнил, как странно она повела себя после его возвращения, и отказался от этой идеи.

Поэтому Кунта решил поступить по-своему. Он больше не заходил в хижину Бинты, где провел большую часть своей жизни. А когда Бинта приносила ему еду, сидел молча. Она ставила пищу на коврик перед ним и уходила, не говоря ни слова и даже не глядя на сына. Кунта начал серьезно подумывать о том, чтобы по-другому организовать свое питание. Большинство новых мужчин по-прежнему питались у матерей, но некоторым готовили старшие сестры или невестки. Если Бинта будет вести себя еще хуже, твердил себе Кунта, придется искать другую женщину, которая станет готовить для него – может быть, ту самую вдову, которая подарила ему корзину. Можно было даже не спрашивать – она с радостью согласилась бы. И все же Кунта не хотел показывать, что подумывает об этом. Поэтому они с матерью продолжали встречаться во время трапез – и вести себя так, словно не видят друг друга.

Как-то утром, возвращаясь с ночного дежурства на полях земляных орехов, Кунта заметил на тропе впереди себя трех молодых людей примерно своего возраста. Он понял, что это странники из других мест. Кунта окликнул их, они повернулись, и он подбежал, чтобы поприветствовать их. Странники пришли из деревни Барра, что в сутках ходу от Джуффуре, и направлялись на поиски золота. Они принадлежали к племени фелуп, входившему в мандинго, но Кунте приходилось внимательно вслушиваться, чтобы понять их. Его язык был для них тоже не очень разборчив. Кунта вспомнил, как вместе с отцом ходил в новую деревню, где совсем не понимал многих гостей, хотя они жили всего в двух-трех днях ходу от Джуффуре.

Планы странников заинтересовали Кунту. Он подумал, что это может быть интересно и его друзьям, поэтому пригласил молодых людей задержаться в их деревне на денек, прежде чем продолжить путь. Но они вежливо отклонили предложение, сказав, что должны добраться до места, где копают золото, на третий день пути.

– Почему бы тебе не пойти с нами? – спросил один из них.

Кунта никогда не думал ни о чем подобном. Он так опешил, что сразу же выпалил «нет». Он объяснил, что у него много работы на полях и есть другие обязанности. Молодые люди расстроились.

– Если передумаешь, присоединяйся к нам, – сказали они.

Опустившись на колени, они нарисовали на земле, где находятся прииски – примерно двое суток пути от Джуффуре.