— Хотя это было глупо, но Анни не смогла удержаться от язвительного замечания: — Ты круглый дурак, если веришь хоть одному слову мистера Мизея, но ты будешь еще большим дураком, если хоть на секунду поверишь этой ухмыляющейся, размалеванной кукле с соломенными волосами, которая называет себя его дочерью.
Пристегивая короткий меч с широким лезвием, удобный, но неказистый на вид из-за потрепанных ножен из свиной кожи, Морган зло фыркнул:
— Ревность не идет тебе на пользу, цветочек. Если Кларисса лучше воспитана, чем ты, это еще не повод чернить ее в моих глазах. — К нему вернулось обычное чувство юмора, и на губах вновь появилась усмешка. — Давай остановимся на том, что, если Мишель Мизей хорош для лорда Рочестера и майора-оружейника, то и ваш покорный слуга Гарри Морган вполне может доверять ему. — Тарелки тихо зазвенели, когда он сделал в сторону маленькой печальной фигурки Анни прощальный реверанс и послал ей воздушный поцелуй. — Раз сквайр Морган из Лланримни недостаточно хорош для твоей постели, он желает тебе спокойной ночи!
Даже не подумав закрыть дверь, он пронесся по коридору навстречу голосам в общей зале. Но даже на лестнице он все еще слышал звуки тихих, приглушенных рыданий.
КЛАРИССА
При взгляде на миниатюрную фигурку его единственной дочери, оставшейся без матери, блеклые серые глазки кожевенника сузились. Возле высокого, закопченного камина сидела Кларисса в изящной позе и вышивала узелками в пяльцах.
Он поставил рюмку и подумал: «Жаль, что Риссе чуть-чуть не хватает мозгов — а то какой неоценимой поддержкой для своего старого папочки могла бы она стать в это сложное время. Нередко умная и привлекательная девушка может добиться большего, чем самый достойный мужчина».
Кларисса была достаточно привлекательна, слава Богу, судя по похотливым взглядам, которые на нее бросали на улицах. Никто не мог отрицать, что одной улыбки алых губ Клариссы было достаточно, чтобы свести с ума и святого, будь он даже высечен из гранита.
Потягивая подогретую мадеру, Мишель Мизей оценивающе окинул взглядом стройную фигурку Клариссы, ее крохотные ножки, вьющиеся белокурые волосы и большие небесно-голубые глаза; при наличии умелого руководителя такое сокровище принесет девушке не только богатство, но и титул, к которому она стремилась лишь немногим меньше, чем он сам.
В тысячный раз Мишель Мизей задумался над тем, действительно ли это юное создание. — плод его чресл. В конце концов, у Нанни Давенпорт были и другие «покровители» до того дня, как в припадке необъяснимой слабости он женился на этой шлюшке и немедленно пожалел об этом.
Господи, сегодня Рисса выглядела чертовски привлекательно. Золотистые волосы собраны в аккуратный пучок у основания изящной шеи. Ряд туго завитых кудрей падал на белоснежный лоб, с обеих сторон которого спускались более длинные локоны. Они были завязаны аккуратными желтыми бантиками и спускались до самых выпуклостей изящной груди, которая по благородной моде была сильно обнажена и виднелась в широком вырезе платья. Кларисса, сосредоточенно сжав яркие губы, продолжала трудиться над пяльцами, маленькая, стройная фигурка, которую еще более красили тонкие запястья и лодыжки. Может, у нее на лице слишком много пудры и помады для девушки, претендующей на девятнадцать лет, но которая на самом деле на четыре года старше? Может, ее голубое шелковое платье с оборками из настоящего мехлинского кружева на рукавах и по подолу слишком вычурное? Нужно ли было украшать помпонами ее туфельки из белого сатина с красными каблучками? Не важно. Если дела пойдут так, как он наметил, у Клариссы будет дюжина таких платьев и достаточно настоящих драгоценностей.
Кожевенник задумчиво прищурил выцветшие глазки, перевел дыхание и произнес:
— Значит, мой юный друг Морган нравится тебе?
Иголка замерла в воздухе, Кларисса подняла голову и бегло кивнула головой. |