Так что порубил на метровые полешки лишь те ветки, что были толщиной в мою руку или ногу, да и отбыл вместе с носильщицами, потащившими к пещерам первые вязанки дров. Каждая из них нагрузилась на совесть. Ещё бы, в пещерах их прибытия с нетерпением ждали изголодавшиеся дети и соплеменницы. С десяток женщин продолжили добычу дров, уверенно работая топорами.

К себе, в убогие апартаменты, я вернулся, вполне довольный собой. План по поднятию репутации среди майри я сегодня перевыполнил. Чтобы это понять, достаточно было увидеть, с какой скоростью и с какими горящими глазами ломанулись к соратницам две моих охранницы. А уж как они принялись тарахтеть, размахивая руками — это нужно было видеть.

Наверное так и рождаются легенды!

* * *

Атаку на баркентину я начал поздним вечером, в момент пересменки.

Майор Вихрь чётко мне показал картинку, как по сигналу боцмана начали меняться матросы, а следом за ними и маги потянулись, по пути приветствуя своих коллег, выходящих из кают-компании.

Вот он, тот редкий момент в пару минут, когда одни маги уже сняли защиту над кораблём, а вторые её ещё не успели поставить.

И полетели вниз склянки, доставленные моими питомцами.

Сначала слезоточиво — удушающие, а на втором заходе — галлюциногены.

Среди магов у пиратов оказался воздушник. Совсем небезуспешно ему удалось нивелировать часть алхимических воздействий, но про свою собственную защиту он забыл, или просто не успел её поставить. Феникс проявил инициативу, врезав по нему целой цепочкой Огнешаров, которые после смерти мага вызвали пожар, но ненадолго. Похоже, не всех магов на баркентине алхимия достала. Пожар был потушен быстро. Как минимум один маг Воды там точно выжил, а не вышел за борт, как это сделало большинство публики, отхватившее изрядную порцию алхимических глюков.

— Корабль надо атаковать? — поинтересовался у меня Вихрь.

— Да, аккуратно прикончи тех, кто на палубе остался в живых. А потом ударь Серпами по носовой части, но не сильно, — в простых выражениях попытался донести я боевую задачу до своего самого сообразительного питомца.

Похоже, он меня понял не со слов, а по нашей ментальной связи сумел уловить куда больше, чем мной было ему сказано.

Отработал Вихрь ювелирно. Всего-то лишь уничтожая леера и расчалки в носовой части баркентины. Как я и задумывал — без излишних повреждений и фанатизма.

С Фениксом я не стал мудрить. Ради понимания боевой ценности его нового заклинания он, по моей команде, шарахнул им по торговому судну. Самому плохонькому на вид. Из тех, что мне точно не понадобятся. И да, оно затонуло, пусть и не сразу. Команда добрых полчаса пыталась оставить его на плаву, но потом спешно начала спускать шлюпки на воду.

Моряки спаслись все, а судно ещё долго самостоятельно пыталось бороться за существование, неторопливо погружаясь в воду. Так оно и ушло на дно. Медленно и печально. А виной тому была всего лишь одна сквозная дырка, размером с баскетбольный мяч.

Для меня — наука. Ударь Феникс борт, пусть даже на уровне ватерлинии, эту пробоину матросы смогли бы заделать. Но он ударил вертикально, пробив палубу, отделение балласта и обшивку дна корабля. Тут уже никакие заплатки не могли помочь, если не встать вовремя в док.

Может кто не знает, но в самую нижнюю часть парусных кораблей укладывают крупную гальку, пересыпанную песком и скреплённую особым известковым раствором, вроде цемента. После балласт прижимается ко дну специальным настилом. Такое решение позволяет судну соблюдать устойчивость, позволяя качаться на волнах, словно матрёшка.

Но заклинание Феникса и днище, и балластный слой пробило, а на него заплатку уже никак не поставишь.

Подпитка питомцев мне сейчас давалась тяжело. Слишком на значительном удалении они сегодня работают.