— Очень интересно знать, как вы это себе представляете? Мы их что, в столице поселим? — не смог скрыть своего недовольства баллистёр.

— А чем вам остров Турул не нравится? И перевозить никого далеко не придётся, — хмыкнул вице-адмирал, на ходу выстраивая условия предстоящих переговоров.

Через полчаса в сторону противника направилась бригантина с большим белым флагом на мачте.

Команда из трёх переговорщиков вскоре высадилась на шлюпку и в открытом море встретилась с такой же шлюпкой республиканцев, передав им текст ультиматума и приглашение на дальнейшие переговоры.

Потом был ответ и небольшие кулуарные беседы, разумеется, неофициальные.

Официальные переговоры состоялись лишь после первой проходки имперской эскадры вдоль скопившихся кораблей амарцев. Имперская эскадра провела учебные стрельбы, и лишь после них стороны перешли на язык дипломатии. Зато теперь никто не скажет, что амарцы сдались без боя.

Меня на имперский флагман пригласили лишь на второй день.

* * *

Должен сказать честно — вести переговоры с флотскими, которые глядя на мой возраст и щеголяя своими чинами и наградами, попробовали было провести их с позиции силы и в приказном порядке, было нелегко, нудно и утомительно.

К счастью, у меня были союзники. Мне помогал инквизитор, посланник герцога и очень вовремя прибывшая представительница Великой матери.

Майри сходу поломала флотским все планы, так как выложила на стол Договор об автономии между майри и Империей. А там нашлись замечательные пункты, в частности о том, что считается собственностью майри, если это определено, как военная добыча и находится в прибрежных водах их земель. Что такое прибрежные воды? Так всего-то три морских мили от берега.

Вот только до самого дальнего трофея и мили от берега не получается.

Тут-то и пришлось показать всем, кто в возникшей ситуации самый главный — естественно, Полномочный посол Императора, для того и существующий, чтобы решать и улаживать спорные вопросы, не доводя их до крайностей.

Инквизитор только хмыкал и улыбался в усы, вице-адмирал бледнел и краснел, посланница Великой демонстрировала непоколебимость и лишь я был добр и благодушен, как вход в бомбоубежище.

И ведь разрулил ситуацию. Не сказать, чтобы ко всеобщей радости, но никто не ушёл обиженным или ограбленным. Всем чем-то да пришлось поступиться, но опять же, и получено каждым было немало.

В итоге все большие военные корабли, кроме баркентины, я сплавил флотским, за что они мне вернут половину премиальных выплат, всю мелочь и торговые суда оставил себе, амарских офицеров и магов отправил к майри, так как за каждого из них полагается солидный выкуп, а на первоначальное содержание пленных вице-адмирал выдал мне из судовых касс пять тысяч золотых и добрую половину провизии из трюмов своей эскадры. В итоге мне досталось почти полторы тысячи пленных матросов-республиканцев, которые будут содержаться на острове вплоть до лучших времён. Другими словами — не понять, как долго.

А я что? Я ничего. С горестным видом принял этот тяжкий крест, хотя в голове уже начал выстраиваться целый план строительных работ, где мне потребуются крепкие мужские руки.

* * *

— Брат старший дознаватель, пора бы и нам с тобой поговорить о делах наших тяжких, — обратился ко мне инквизитор.

Серьёзный мужик. Лет за сорок. По фигуре и движениям — боец не из последних, а судя по ауре, и как маг хорош будет.

— Я весь во внимании, брат Энрико, — ответил я, как положено, хотя «брат Энрико» так до сих пор и не обозначил мне свою степень в иерархии Святой Инквизиции.

Если чуйка меня не подводит, то в чинах он меня ступени на четыре старше. Этакий епископ от инквизиции, против меня — консекратора, ну, это если переводит местную систему мер на мой прежний мир.