— Семь с половиной!

— Договорились.

Глава 4

Глава 4

Омила Франта, вдова боцмана, погибшего больше полутора лет назад во время шторма, нынче переживала далеко не лучшие свои дни. Она воспитывала трёх дочерей, хотя они с мужем очень хотели мальчика и сильно старались, но вот как-то не задалось.

Сначала горечь от известия о его смерти удавалось заливать вином. Четыре с лишним месяца подряд женщина, уложив дочерей в кроватки, долго сидела один на один с бутылкой вина, пока в один не самый радостный день кубышка их семейных накоплений не показала своё дно.

Нет, это не было чем-то неожиданным. Всё к тому и шло, но что делать дальше, Омила просто не представляла. Она привыкла к тому, что её муж, шебутной и крайне активный, всегда всем занимался сам. Оно и не удивительно. Замуж она вышла в пятнадцать лет, а потом пошла череда беременностей. Остановиться пришлось, когда она родила трёх девочек-погодков, и акушерка сухо обронила, что четвёртого ребёнка подряд она может не пережить.

Пришлось обратиться тогда к услугам целительницы. За пару золотых она что-то там перевязала по женской части, но заметила, что обратные действия потребуют потом ещё столько же денег. Мимоходом посоветовала раньше трёх-четырёх лет этого не делать. И эти четыре года прошли. Но тут случилось несчастье, а потом и почти полтора года депрессии.

К счастью, над домом был мезонин в два окна, и вдове удалось быстро найти постояльца.

Весёлый и подвижный парень Видель, чуть старше вдовы по годам, очень быстро сумел очаровать её дочек. У него всегда находилась для них конфетка в кармане, ласковое слово, а то и вовсе пустяковый, но приятный подарок. Для вдовы тоже наличествовали знаки внимания, в основном, в разнообразие вин. Не прошло и недели, как они уже начали спать вместе, так как Омила от вина никогда не отказывалась, и как-то раз его случилось чересчур много, а потом оно уже само по себе пошло, когда первый барьер рухнул.

Вскоре её сожитель первый раз предложил ей попробовать вместо вина покурить опиум. А когда она на него плотно подсела, то он объявил ей цену дозы. Не прошло и пары недель, как долги прогрессирующей наркоманки отправилась отрабатывать старшая дочка, и хотя по словам Виделя, она должна была вернуться через пару дней, этого так и не случилось. Но Омиле было хорошо, и этот момент как-то выпал у неё из внимания. Пропажу средней она тоже не заметила, так как доза к тому времени снова увеличилась, а сама она пребывала в стране грёз. Когда пропала младшая, и как она успела подписать дарственную на дом, Омила уже точно не помнила.

Очнулась она в чужом городе, в дешёвом борделе для моряков, где любую бабу можно поиметь за серебрушку, как захочешь. Когда ей озвучили цифру долга, который ей предстоит отрабатывать, Омила поняла, что она здесь навсегда.

И лишь месяц спустя она узнала, что многие женщины в этот бордель попали почти таким же образом, как и она. Через обман, алкоголь и наркотики.

* * *

— Да, я это сделал! — гордо возвестил я небу, когда первые два обрезиненных колеса для моего фиакра выкатили из пристроя конюшни.

Великий путь начинается с маленького шага. И вот он, прямо передо мной. Два колеса, одно из которых до сих пор ещё источает тепло после процесса вулканизации.

Жду не дождусь, когда эти колёсики поставят на место, и я начну испытания.

Чисто по памяти я знал, что резину из каучука кто-то в моём мире впервые получил, смешав каучук с серой и подвергнув потом эту смесь высокотемпературному нагреву.

И это всё, что я знал! А сколько там было серы, и какие температуры — уже нет. Пришлось провести с десяток минимальных экспериментов и сначала попытаться на очень небольших образцах установить истину. Вроде к чему-то пришёл в итоге.

Но проблемки начались задолго до изготовления резины.