— Ладно, что нужно сделать, чтобы я смог поговорить с такой девчонкой?

— Серебрушка за вызов, и пара медяшек, чтобы пацана нанять, который её приведёт.

— И сколько мне ждать?

— Минут пятнадцать — двадцать, не больше. Бараки, вон они. Как только найдёт кого-то из свободных сейчас, так он и приведёт, — свистнул в два пальца Броньша, помахав рукой.

Что и как он говорил тому пацанёнку, я не знаю, но минут через пятнадцать ко мне действительно привели девчонку. Молодюсенькую.

Чистенькая. Одета бедно, но опрятно. Правда на обувке грубая заплатка виднеется, и вместо лент у неё в косички пеньковая верёвка вплетена.

— Дяденька, вы меня куда сношать будете? — на полном серьёзе поинтересовалась доставленная девчуля.

— Вообще никуда, — заверил я её, вызвав недоверчивое выражение мордашки, — Мы с тобой просто поговорим.

— Вы же деньги заплатили! — обвинительно тыкнула она в меня пальцем.

— Да. И что?

— Просто так их никто раньше не платил. Лучше скажите, как мне встать, а если в попу будете, то у меня с собой масло есть, — показала она бутылёк с чем-то жёлтым и маслянистым.

— Никак. Садись за стол и поговорим. Немного расскажешь мне о себе, и мы разойдёмся. Если врать не станешь, ещё серебрушку накину.

— А-а, поняла… Вы этот, как его, — щёлкнула она пальцами, вспоминая, — О! Импотент!

— Ошиблась, солнышко. Баб у меня дофига, и даже конкубина есть, но сейчас речь не о них, а о тебе. Не зря же я деньги заплатил, — напомнил я девчуле, кто здесь может задавать вопросы, а кто нет, — Давай, рассказывай, с чего у тебя всё началось.

— Не буду, — насупилась она в ответ.

— Хм. У нас с тобой ещё, как минимум, полтора часа оплаченного общения. Оно может пройти по- всякому. Допустим, для начала я познакомлю тебя со своим ремнём.

— Не надо, — тут же откликнулась девчуля, стоило только мне показательно схватиться за пряжку, — Что мне нужно рассказывать?

Хех, блеф прошёл.

— Начни с того, как ты потеряла девственность.

— А я и не помню. К матушке пришли три мужика, притащили с собой здоровый кувшин с каким-то самогоном, ей и мне дали его попробовать. Потом ещё раз, и ещё. Мы с маманей быстро отрубились, и меня трахнули, как бы не все трое. Дней пять всё заживало. Зато теперь мне в обе дырки всё очень легко заходит. Не хотите проверить?

— Представь себе, нет, — оборвал я вполне внятный посыл.

Девчонку я отправил обратно домой уже минут через десять, вручив дополнительную серебрушку, как и обещал.

С ней попросту не о чем было разговаривать. Крайне ограниченная молодая особа, интересующаяся только деньгами, жратвой и выпивкой.

Зачем мне нужен был этот разговор?

Есть у меня задумка — написать пять небольших повестей и оформить их в одну книгу. Для неё и набираю материал.

Все повести будут о судьбе разных девочек, которых заставили заниматься проституцией. Сейчас, когда моя известность, как писателя и сценариста на пике славы, эта книга может всколыхнуть общество. А там, глядишь, и другие журналисты подхватят знамя, вскрывая застарелый гнойник Империи Конти. Я уже понял, что в одно лицо, без массовой кампании, мне ничего не добиться. Значит нужно менять правила игры, и в частности, законы Империи.

На обед, пусть и запоздавший, наши алхимички явились, принарядившись.

Признаюсь, это было неожиданно. Мы их какими только не видели — и в учебной форме, и без неё, но вот так, в простых летних платьицах на бретельках, под которыми вряд ли что есть — ни разу.

Что могу сказать — плюс пять очков факультету алхимии.