Старания семейной пары были благосклонно отмечены начальством.

Через четыре года её усердной работы, в которой для неё не предполагалось никаких ограничений, включая групповушки и изысканные показательные выступления перед высоким командованием, благородный лэр Свистич стал уже старшим капитаном.

Дворянская честь? Да ну её к Релти. Не зря же месяц назад его жена попросила купить породистого и очень крупного кобелька.

А у Свистича была своя жизнь.

Блестящая карьера! Пожалуй, лучшая, среди всех выпускников их скромного военного училища. Если учесть, как недавно сам генерал густыми бровями двигал, глядя на вызывающий наряд его жены, то его карьерный рост далеко не закончен.

Его жена, того и гляди, в самом скором времени покажет все свои достоинства прямо перед лицом генерала. Недаром же капитан её так долго обучал искусству обольщения и бесстыдству.

— Лэр Свистич, — с трудом преодолел себя щеголеватый офицер, один из столичных мажоров, который раньше старался в упор не замечать старшего капитана, — Вам не кажется, что некоторые выскочки чересчур много о себе возомнили?

Свистичу очень захотелось усмехнуться и посоветовать мажору посмотреться в зеркало, но это могло бы поставить крест на всех карьерных перспективах и столь долгих стараниях их семейной пары. Слишком высокое положение занимает первый наследник графа, да и связи у его отца в армейских кругах далеко не шуточные. По слухам, столичный граф с их генералом вполне успешно дружит, к взаимной выгоде и их обоюдному удовольствию, а то, что солдаты далеко не всегда в восторге от тех круп и мяса, которыми их поставщики графа обеспечивают, так это не такая и большая беда.

— Я в армии, лэр, — почтительно кивнул он младшему по званию, давая понять, что перед его аристократическим родством он в меру прогнулся, и готов внимательно выслушать этого наглого мажора, — И оттого — субординация превыше всего. Без прямого приказа вышестоящего начальства мои возможности крайне ограничены.

— Но вы же наверняка знаете, как с ними можно договориться?

— Смотря с кем, как и за что, — прищурился Свистич, почуяв запах денег, — Скажем, вашу трёхдневную отлучку, допустим, по причине нездоровья, я могу устроить довольно легко и недорого. Дело насквозь знакомое, к тому же, вполне ожидаемое. Можете мне поверить, всё будет в полном ажуре.

— Думаю, мы не поняли друг друга, — поморщился сынок графа, — Сами подумайте, ну для чего мне нужен этот отгул на три дня?

— Мне показалось, что вы желаете поставить на место лэра Ронси. Я же не ошибся?

— Допустим, и что с того? — сварливо, буквально через губу, процедил юный наследник.

— Как вы слышали, отряд лэра Ронси завтра утром уйдёт в рейд. И как минимум, с двумя ночёвками в Зоне. Его лагерь сейчас охраняет около двух десятков майри, и пусть они известные шлюхи, готовые раздвинуть ноги перед любым приличным мужиком, но отчего-то мне кажется, что лэр Ронси считает их чуть ли не своим личным гаремом. Думаю, было бы забавно наставить ему рога. Как вы считаете?

— То есть, вы хотите, чтобы я…

— Помилуй Релти! Я просто внимательно вас выслушал, и не более того.

— Вы знаете, лэр Свистич, а мне понравился ход вашей мысли. Шутка и в самом деле может оказаться забавной. Такую пикантную новость в любом салоне обсудят с превеликим удовольствием, особенно если её правильно подать, а после этого перед Ронси двери многих домов окажутся закрыты. Пожалуй, мне действительно требуется три дня для поправки здоровья. Был бы рад узнать, кому и чем я буду обязан?

— Двадцать золотых начальнику лазарета и столько же штабным писарчукам, чтобы всё оформили чисто и как надо.

— И это всё? — насмешливо приподнял бровь аристократ.