У старого волшебника имелось в запасе одно заклинание, тонкое, но дьявольски эффективное. Ему нужно было только сообразить, как наиболее полно использовать его.

Два отряда воинов по пятьсот человек вышли в путь этой ночью, обходя циклопов с флангов. Безмолвные лучники передвигались стремительно. Лютиен и Сиоба держались вместе. Они вели тот отряд, который обходил лагерь циклопов с востока. Союзники обогнули долину перед рассветом, осторожно спустились по склонам и заняли позицию как раз в тот момент, когда на севере раздались первые звуки битвы.

Около двух тысяч воинов Эриадора наступали справа, еще две тысячи — слева, но именно центральный отряд атакующих — пять тысяч мрачных, яростных гномов, налетевших на циклопов как лавина, — довели преторианскую гвардию до безумия. Передовые отряды циклопов были просто ошеломлены, похоронены под весом топающих башмаков, но, как и предполагал Бринд Амор, войско оказалось хорошо обученным и быстро перегруппировалось, приготовившись к решительному отпору.

Вот тут Бринд Амор и начал действовать. Циклопы понимали, что враг превосходит их численностью, но явно были готовы сражаться насмерть. Держа две кружки, наполненные чистой водой, волшебник откинул одну руку влево, другую вправо, ни на миг не прерывая заклинание и слегка пританцовывая, — его ноги двигались так, как это было предписано законами магии.

Вода выплеснулась из кружек и, казалось, рассеялась в воздухе, но на самом деле она распространилась таким тонким слоем, что стала невидимой.

Завеса расширилась, когда Бринд Амор вложил в нее еще больше магической энергии, и охватила всю линию гномов и эриадорцев. В пыли и сутолоке магическая жидкость приняла форму неразличимого глазом зеркала, иллюзорно удвоившего численность наступающего войска.

Вожди циклопов не были дураками. Конечно, они не могли посчитать нападавших, но им быстро стало ясно, что наступающая армия в три, а то и в четыре раза превосходит их числом и они будут просто сметены. Как ожидали и надеялись нападавшие, в рядах циклопов раздалась команда: отступать через горловину долины к югу.

Те циклопы, что не успели повернуть и обратиться в бегство с достаточной скоростью, очень скоро оказались вовлеченными в схватку с яростными гномами, обычно с двумя или тремя одновременно.

Но большинство преторианских гвардейцев, наклонив головы, пустились наутек и успели вырваться из навязанной им схватки. Приказы передавались командирам групп быстро и эффективно, как и ожидали Бринд Амор и его друзья. Когда одноглазые добрались до входа в глубокую долину, план вырисовался целиком. Две трети войска циклопов образовали линию обороны у входа в долину, чтобы задержать яростного противника, тогда как остальные одноглазые начали карабкаться вверх по западному и восточному склонам, подыскивая высоты, с которых можно было бы обороняться, — это поставило бы эриадорцев и гномов в очень невыгодное положение.

Находившиеся в засаде Лютиен, Сиоба и тысяча лучников терпеливо ждали, давая одноглазым перестроиться, создать линию обороны и одолеть часть склона.

Яростная битва почти немедленно завязалась у горловины долины, где сошлись в одной точке три отряда эриадорцев. Однако впереди по-прежнему оставались свирепые гномы, бесстрашно нападавшие на циклопов, бывших гораздо выше их ростом. Циклопы и гномы погибали в равной мере, но объединенный удар передового отряда заставил преторианскую гвардию медленно отступить.

Одноглазый военачальник, стоя на склоне чуть ниже, не так далеко от Лютиена, выкрикивал приказы, призывая своих солдат укрепить каменистый выход горной породы, который должен был послужить первым оборонительным препятствием здесь, на восточной стене.

Лютиен взял лук и наложил на него стрелу. Сегодня предводитель-военачальник станет его первым убитым врагом.

— Свобода Эриадора! — крикнул он, подавая сигнал, и выпустил стрелу, безошибочно угодившую в спину врагу; циклоп рухнул со склона вниз головой.