Со стоном циклоп рухнул вперед, тяжело ударившись о мускулистую шею вепреконя.

Лютиен заметил еще одну цель и бросился к ней; его алый плащ, развеваясь на ветру, летел за ним. Циклоп, как и большинство его товарищей, не захотел вступить в схватку и обратился в бегство.

Лютиен пустил Ривердансера в галоп и помчался вдогонку. Спустя несколько мгновений он опустил меч на толстый затылок одноглазого. Затем пришлось поспешно отскочить в сторону, чтобы не столкнуться с вепреконем, хозяин которого соскользнул на землю.

Многие из пеших циклопов бросились бежать, но другие выстроились квадратом, закрывшись со всех сторон тяжелыми щитами и выставив длинные пики, готовые проткнуть любого всадника, который рискнет приблизиться к ним. Этот квадрат решительным маршем отправился прямо туда, откуда они появились, к Пипери.

Эриадорцы продолжали атаковать одноглазых, особенно заинтересованные в уничтожении каждого всадника, который отбился от основной группы, но когда эльфы-разведчики, наблюдавшие за дорогами дальше к востоку, сообщили, что на помощь первому отряду из Пипери идет подкрепление, Лютиен понял, что нужно остановиться и дождаться подхода основных сил.

Он окинул поле удовлетворенным взором, отправляясь со своими всадниками на запад. Погибла пара лошадей, три всадника были ранены, но лишь один из них — серьезно. Циклопы же так легко не отделались. Более десятка вепреконей лежали мертвые или умирающие на траве, и еще двадцать бродили без всадников. Меньше четверти из сорока циклопов-кавалеристов смогли уйти, почти половина лежали на поле мертвые, рядом с несколькими пехотинцами.

А самое главное, отряд Лютиена еще раз встретился с врагом на чужой территории и обратил его в бегство. Теперь Лютиен снова был готов выполнять свою разведывательную задачу, но у него не оставалось сомнений, что армия Эриадора с легкостью проделает этот путь. Дорога до Пипери, во всяком случае, будет несложной.

В маленькой церкви Пипери брат Соломон Кейз опустился на колени, склонил голову и сложил руки, погрузившись в молитву. Сильно отличаясь от огромных соборов крупных городов Эйвонси, церковь имела всего два помещения: небольшой зал для молитвенных собраний и келью самого Соломона Кейза. Квадратное каменное строение не могло похвастаться пышным убранством: церковные скамьи были на самом деле простыми деревянными лавками, алтарь представлял собой стол, пожертвованный церкви после смерти одной из наиболее состоятельных вдов Пипери. Однако для многих в крошечном городишке церковь служила таким же источником гордости, какими были великолепные соборы для жителей Принстауна и Карлайла. Несмотря на то что циклопы — сборщики налогов для Гринспэрроу, включая одного особенно отвратительного по имени Аллаберксис, использовали церковь для сбора налогов, Соломон Кейз изо всех сил старался сохранить святость этого места.

Он надеялся, он молился, что теперь его усилия будут вознаграждены, что вторгшаяся армия, которая, если верить слухам, приближалась с невероятной скоростью, пощадит набожных людей из его небольшой паствы. Кейзу было всего двадцать пять лет. Практически всю свою жизнь он прожил при царствовании короля Гринспэрроу и, следовательно, как и большинство жителей Пипери, никогда раньше не встречался с эриадорцами. Они слышали истории о диких жителях севера, о том, как эриадорцы едят детей в покоренных деревнях прямо на глазах их родителей. Кейз также слышал рассказы о злобных гномах — головорезах, как их звали в Эйвоне, хотя, по слухам, они не резали голов, но имели склонность давить своими башмачищами головы мертвых и раненых врагов. И он слышал об эльфах, рожденных от фей, «дьявольской икре», которые маскируют свои рога под уши и бегают голыми при свете звезд, вознося нечестивые дары дьявольским силам.