— Уж конечно, ваше древнее и святое братство никогда бы на это не пошло, — саркастически откликнулся Тередон Риз из Уорчестера.

— Никогда, — ровным голосом подтвердил Бринд Амор. Старый король долгим, пристальным взглядом окинул выскочку-волшебника. Тередон оказался плотным, мускулистым мужчиной средних лет. У него были густые, вьющиеся, черные волосы, темные глаза смотрели напряженно. По правде говоря, мужчина скорее напоминал воина, чем мага, как внешне, так и по характеру. Бринд Амор подумал, что, возможно, он сумеет обернуть это качество против Тередона.

Он перевел взгляд на Мистигала. Мистигал! Какие амбиции заставили его поменять имя? А ведь он, разумеется, поменял его, потому что никакому ребенку в век, последовавший после гибели братства волшебников, не дали бы имя Мистигал! Казалось, он старше Тередона, изящный и воспитанный, с ястребиными чертами лица. Судя по некоторым признакам, этот человек частенько злоупотреблял магией. Бринд Амор определил его как ричера, вспомнив старый термин, который использовался в братстве для определения тех волшебников, которые стремились к большему могуществу, чем им позволяли интеллект и магические способности. Любые нападения со стороны такого волшебника, как правило, грандиозны по своему характеру, на вид весьма впечатляющи, но реальной силы за ними кроется очень немного.

Герцог Барандуина выглядел самым спокойным и, следовательно, наиболее трудным противником из трех мужчин. Эшаннон Макленни был красивым мужчиной, а если судить по глазам, он отличался ровным характером, любопытством и спокойствием. Ясно мыслит; возможно, в прошлые века он был бы принят в братство. Бринд Амор помедлил, окинув Эшаннона оценивающим взглядом, затем посмотрел на Диану. Он достаточно хорошо знал ее, чтобы относиться к ней с уважением. Диана обладала всеми необходимыми качествами: она была умна, хорошо воспитана, прекрасна собой, опасна, и у волшебника не оставалось сомнений, что в древние времена она рвалась бы к высшим магическим доблестям и вполне могла их достигнуть. Возможно, эта женщина окажется самым сильным противником, и не случайно Бринд Амор, составляя план военной кампании Эриадора, не стал посылать войско против города Дианы, Мэннингтона.

В те несколько секунд, что он провел, обводя взглядом своих противников, Бринд Амор беззвучно шептал заклинания, творя скромную магическую защиту. Моток проволоки оказался у него в руке и стал постепенно раскручиваться в рукаве, затем под туникой, и вот наконец проволока впилась в башню рядом с его башмаком, зацепившись за камень. Затем волшебник беззвучно вызвал и собрал всю влагу из воздуха вокруг себя, но не стал концентрировать ее. Еще не время. Бринд Амор наложил условное заклинание, чтобы завершить то, что он начал, и ему оставалось только надеяться, что магические приемы при названных условиях сработают достаточно быстро.

— А где Гринспэрроу? — внезапно спросил Бринд Амор, когда заметил, что все остальные, особенно Тередон и Мистигал, обменялись кивками, как будто приготовившись к первой атаке.

Тередон презрительно фыркнул.

— Зачем нам беспокоить нашего короля по такому пустяку, как выдернуть занозу — этого короля-самозванца из пустыря, называемого Эриадором?

— Парагор тоже так говорил, — спокойно ответил Бринд Амор. Это на мгновение сдержало заносчивого Тередона.

— Но нас четверо! — зарычал Мистигал, подбадривая Тередона и самого себя этим заявлением.

Теперь Бринд Амор сотворил заклинание, которое слегка изменило его зрение, так что он смог видеть магическую энергию. Сила шатра, созданного Дианой, вновь поразила его, когда он увидел частоту магического плетения. Однако больше всего волшебника удивило то, что он не обнаружил иных магических завес, за которыми могли прятаться новые противники.