Лютиен густо покраснел, слыша приветственные крики собравшихся, но это только подтолкнуло Кэтрин, и она снова поцеловала его, еще более страстно.

Приветствия перешли в хохот, заставив парочку разомкнуть объятия. Они повернулись и увидели Оливера, по-прежнему верхом на Тредбаре, величественно спускавшегося по длинному трапу.

— Мой конь, он так любит воду, — объяснил хафлинг. Возможно, это и было правдой, но его конь, как и все остальные, сходящие с корабля после многих недель, проведенных в море, с трудом двигался по суше. Тредбар сделал два шага вперед, затем один в сторону, затем два обратно, чуть не свалившись с узких сходен. Так он и шел, покачиваясь, ступая то туда, то сюда, очень медленно спускаясь на берег.

При всем этом Оливер старался казаться спокойным и собранным, сдерживая пони и моля Бога, чтобы самому не оказаться в воде на глазах у всего народа! Очень осторожно хафлингу наконец удалось свести пони на берег под хор приветственных возгласов.

— Никаких проблем! — воскликнул хафлинг, победоносно щелкнув пальцами, перекинул ногу через седло и спрыгнул на землю.

К сожалению, ноги Оливера не менее чем копыта Тредбара привыкли к качке на палубе, и он тут же пошатнулся влево, затем отступил на три шага назад, потом вправо и снова назад. Он нерешительно попытался ухватиться за довольно-таки жидкий хвост пони, но руки хафлинга соскользнули, и он шлепнулся прямо в воду.

Тут уже встречающие просто завизжали от восторга. Двое мужчин подбежали к Оливеру, помогли ему встать и выбраться на сушу.

— Я это сделал нарочно, — настаивал хафлинг. Это вызвало еще более громкие восторженные крики, но они резко замерли, перейдя в приглушенный шепот, когда к отважному мореходу подошла Сиоба. Слухи об этих двоих уже давно бродили и нарастали в течение многих недель, и теперь все, а больше всех, наверное, Лютиен и Кэтрин (и конечно, широко открывший глаза Оливер) хотели видеть, что станет делать Сиоба.

— С возвращением, — сказала она, беря Оливера за руку, поцеловала в щеку и увела прочь.

Толпа была откровенно разочарована.

Однако пришла пора заканчивать приветствия, слишком много планов следовало разработать и скоординировать. Карлайл пока что не был взят, и одно только появление подкрепления еще не меняло ситуацию.

Через час Бринд Амор, Беллик, старый Дозье, Эшаннон, Лютиен, Кэтрин, Сиоба и Оливер собрались на совет. Бринд Амор устроил так, чтобы Этан на некоторое время задержал короля Асмунда, так как он хотел сперва поговорить со своими ближайшими советниками и герцогом Эшанноном, который все еще во многом оставался для них загадкой.

Сперва говорили Эшаннон и Кэтрин, а Оливер ежеминутно стремился поведать о собственном героизме.

— Флот Эйвона не вступил с нами в схватку южнее Ньюкасла, как мы ожидали, — сообщила Кэтрин.

Бринд Амор казался озабоченным этим сообщением, но Кэтрин быстро развеяла его очевидную тревогу.

— Мы сильно превосходили их числом, и они не решились сражаться, особенно когда увидели, что за нашим восточным флотом следуют боевые корабли хьюготов, — объяснила она. — Они прошли дальше на юг и попросили убежища у Гаскони.

— Которое им Гасконь и предоставила, — добавил Эшаннон. — Но на определенных условиях.

Оливер демонстративно откашлялся, и Эшаннон уступил ему место.

— Я встретился с моими соотечественниками, — объяснил хафлинг.