— Многие сказали бы, что это одно и то же, — добавил он.

Джак Иршад вывел нас в центр города, где улицы были шире, а дома роскошнее, чем на окраинах. Отдельные особняки занимали почти по целому кварталу. Остановившись перед одним из таких зданий, обнесенных каменной оградой с железными воротами, он объяснил, что это резиденция полномочного посла Нумантии.

— Слуги ожидают вас, и в доме есть все необходимое, согласно выбору его прежнего владельца, также нумантийца. Если чего-то не хватает, они будут готовы выполнить любое ваше пожелание.

— Вы можете отдыхать до завтрашнего утра, а затем мой повелитель, Десница Мира и Оплот Законности, будет иметь удовольствие принять вас у себя во дворце.

Слуги с поклонами распахнули ворота — тяжелую железную решетку с острыми пиками наверху — и хором приветствовали нас.

Так началось наше пребывание в Сайане.

Однако у нас оставалось мало времени для отдыха, а нам предстояло выполнить еще несколько неотложных дел.

Сперва мы принесли жертвы Ирису-Хранителю и Паноану, богу Никеи, в честь нашего благополучного прибытия. Мои люди вознесли молитвы Исе, а я добавил дары из свежих фруктов симабуанскому обезьяньему богу Вахану и божеству моего семейного очага Танису. Тенедос тоже совершил отдельное жертвоприношение. Я был уверен, что оно посвящено Сайонджи-разрушительнице — богине, которую мало кто осмеливался почитать, не говоря уже о том, чтобы привлечь к себе ее внимание, кроме как в мужском аспекте бога войны Исы.

После церемонии Тенедос приказал слугам оборудовать особое помещение, где могли бы поправляться раненые во время битвы на переправе, а затем подготовить его собственные жилые комнаты.

Кейтские слуги, несомненно сообщавшие обо всем происходившем у нас либо ахиму Фергане, либо джаку Иршаду, оказались хорошо вышколенными и расторопными — удивительно для страны, где люди так высоко ценят свою свободу. Хозяйством заведовал скользкий тип по имени Элюард, в чьем обществе я чувствовал себя совершенно уверенно: мошенник занимался таким множеством мелких делишек, приносивших ему побочные доходы, что вряд ли осмелился бы раскачивать лодку и строчить на нас доносы, если вознаграждение не превысит все выгоды от теплого местечка. Лейш Тенедос тоже с первого взгляда раскусил его и назначил ему повышенное жалованье.

Затем Тенедос взял несколько магических инструментов из своего снаряжения и обошел особняк в поисках «различных предметов чародейского интереса», как он их описал. Я поинтересовался, что он имеет в виду.

Скажем так: предусмотрительный чародей может оставить кое-какие предметы в том доме, где будут жить люди, привлекающие повышенный интерес его хозяина. В одном месте можно оставить заклинание, которое перенесет любые слова, произнесенные в пределах радиуса его действия, в другое место — например, во дворец Ферганы. Я мог бы оставить в спальне своего многоуважаемого оппонента заклинание повышенной восприимчивости, чтобы хорошо обученный агент в виде соблазнительной девушки или юноши, в зависимости от его вкуса, мог бы оказывать на него влияние. Более конкретное заклинание можно наложить на обычную дверь: все, кто посмотрит на нее, не увидят ничего, кроме голой стены. Но если мне или моим солдатам понадобится срочно войти внутрь, я не стану стоять перед воротами и заниматься пустыми увещеваниями или устраивать долгую осаду без видимых шансов на успех.

— Ваш мир сумрачен и жесток, — пробормотал я, уже понимая, что сморозил глупость.