— Крепость герцога Дейна, — пояснил Синдри. — Аларик Маладона — двадцать седьмой в династии.

У меня за спиной фыркнул Райк, я не счел нужным затыкать ему рот. Внутри меня едва слышно зазвучал голос, похожий не то на стон, не то на тихий вой… перед внутренним взором мелькнуло каменное лицо, лицо горгульи.

У крепости сновали люди: одни работали, другие готовились к патрулированию, у каждого топор и копье и большой круглый щит из расписного дерева и кожи. Подбежали помощники конюха и взяли наших лошадей. Как всегда, Горгот приковал к себе всеобщее внимание. «Сущий Грендель», — шелестело вокруг нас, когда мы шли за Синдри к ступенькам главного входа. Крепость лишь с большой натяжкой можно было так именовать — убогое строение, сплошь покрытое мелкой черной пылью. От пыли першило в горле. Лошади патруля были тощие и неухоженные.

— Герцог желает видеть нас в дорожной пыли? — спросил я, надеясь на горячую воду и кресло после стольких миль, проведенных в седле. И немного времени, чтобы подготовиться, тоже не помешало бы. Я хотел вспомнить, откуда я знал это имя.

Синдри широко улыбнулся. Несмотря на бороду, он был ненамного старше меня.

— Герцог не из тех, кто следует всяким церемониям. Мы тут на севере не очень-то привередливы. Лето у нас больно короткое.

Я пожал плечами и стал подниматься по ступеням. У дверей стояли двое высоких и крепких солдат, их руки, как на посохи, опирались на черенки двусторонних боевых топоров.

— Возьми еще кого-нибудь из своей компании, и хватит, — предложил Синдри.

Не трудно доверять малознакомому человеку, особенно если у тебя нет выбора.

— Макин, — позвал я.

И мы вслед за Синдри вошли в полутемный и прокуренный парадный зал. Вначале он показался пустым. Длинные столы на козлах из темного полированного дерева, на них ничего не было, если не считать большого кувшина для напитков. Запах древесного дыма и эля смягчал резкую вонь псины и пота. В самом конце зала на шкурах в высоком дубовом кресле сидел человек. Синдри направился к нему, мы — следом. На ходу я провел пальцем по столу — очень гладкий.

— Йорг и Макин, — сообщил Синдри своему лорду. — Столкнулся с ними на вашей дороге, ехали на север, герцог Аларик.

— Добро пожаловать в Дейнлендз, — сказал герцог.

Я молча наблюдал за ним: высокий, широкоплечий, со светлыми, почти белыми волосами и бородой до середины груди.

Молчание затянулось.

— С ними монстр, — растерянно произнес Синдри. — Не то тролль, не то Грендель. Такой, глазом не моргнув, и лошадь задушит.

Внутри меня завыла горгулья.

— Ты привез нам стеклянный шар, — решил я ему напомнить.

Герцог нахмурился.

— Юноша, разве я тебя знаю?

— Ты привез стеклянный шар, в котором поднималась пурга, — игрушку древних. А я этот шар разбил. — Подарок был редкий, и он должен был его помнить — или, возможно, он запомнил жадность, с которой мальчик смотрел на шар.

— Анкрат? — Герцог еще больше нахмурился. — Йорг Анкрат?

— Он самый. — Я поклонился.

— Это было так давно, юный Йорг. — Аларик топнул ногой, и несколько солдат вошли в зал из примыкавшей комнаты. — Наслышан о твоих подвигах. Спасибо, что не убил моего дурака-сына. — Он кивнул в сторону Синдри.

— Уверен, все рассказы о моих подвигах слишком преувеличены. Я не жестокий человек.

Макину пришлось промолчать при этих словах. Синдри нахмурился, быстро переводя взгляд с меня на Макина, потом на герцога.