Кровь гудела у меня в члене, и мне захотелось зажать его в кулаке и войти в ее киску, но мне не хотелось отпускать ее. Она слегка покачнулась, отчего потребовался весь мой контроль, чтобы устоять, поскольку она была так поражена моими пальцами, что не могла сохранить равновесие.

— Я хочу, чтобы ты легла на спину, подняв ноги, — произнес я, потянув ее на кровать.

Я стал поцелуями прокладывать дорожку до пупка. Она подвинулась, извиваясь и ерзая подо мной. Я продвигался вниз, сжимая ее бедра, более открывая, ее туфли на шпильках были высоко в воздухе по обе стороны от меня.

Она вскрикнула, когда я прошелся губами к ее киске. Ее вскрик чуть не заставил меня кончить. Я раздвинул ее половые губы, открыв доступ к клитору. Она напряглась. Я не мог точно сказать, то ли от ожидания, то ли от смущения. Я наклонился вперед и прошелся по нервным окончаниям языком. Ее дыхание становилось все громче и глубже, я взял его в рот и стал сосать, потом облизал ее вход.

Раньше я не испытывал ничего подобного. Она была как весна — теплая, свежая и манящая. Мне все было мало и мало, несмотря на то, что я погружался языком в ее вход, пробираясь по ее влажности, которая даже не достигла моего подбородка.

Я готов был остаться так, с похороненным лицом у нее между ног, до конца своих дней. Я потянулся к члену — твердый, как камень, отчаянно желающий испробовать сладость, покрывающую язык. Я разжал руку и заставил себя успокоиться, я еще не был готов кончить. Как только я погрузился в нее, я потерялся, и мое тело ощущало каждое желание, которое я дарил ей, чтобы получить свой оргазм.

Я еще шире развел ее бедра, язык накрыл ее клитор, пальцы проникли внутрь, покружив и вышли. Все ее тело начало содрогаться, и я услышал шепот своего имени, слетевшего с ее губ. Я хотел услышать свое имя громче. Я увеличил давление языком, и ее руки подлетели к моим волосам, и она запричитала:

— Макс, Боже мой, Макс.

Ее оргазм прошелся по всему ее телу, как электрический ток, ее киска стала сжиматься, еще глубже засасывая мои пальцы. Я убрал руку и отстранился, чтобы она смогла успокоиться, чувствуя дрожь во всем ее теле.

Я поднял на нее глаза, она запрокинула руки за голову, опускаясь спиной на матрас. Впервые, мне захотелось сделать запись фильма о женщине, испытывающей оргазм. Тогда больше бы мне не нужно было встречаться с другими, мне достаточно было бы посмотреть эту запись с Харпер, кончающую от моего языка.

Боже, она была настолько совершенна, когда кончала.

Я передвинулся к ее лицу, она открыла глаза и улыбнулась.

— У тебя это очень хорошо получается, — тихо произнесла она.

— Что я должен сказать? — усмехнулся я.

— Ты должен научиться получать комплименты, — ответила она, приподнявшись и расставив ноги, нависая надо мной. — Просто поблагодари.

Я кивнул, опустив руки ей на бедра. Ее киска дотронулась до моего члена, она немного сдвинулась назад и вперед.

Я застонал, ее желание наполняло мою кровь. Долго я не продержусь. С отчаяньем я потянулся к тумбочке. Открыл ящик, пришлось запустить руку внутрь. Деревянный выступ врезался мне в запястье, и я вытащил пакетик фольги.

Она ухмыльнулась, взяв у меня из рук квадратный пакетик, не давая мне шанса запротестовать, раскатала презерватив, причем мучительно медленно, мы оба не могли отвести глаз, наблюдая за ее действиями.

— Хотя прошло мало времени, но ты помнишь, как хорошо чувствовал меня? — спросила она, сжимая мой член у основания. — Насколько я тугая?

Я застонал, нуждаясь, чтобы она опустилась на меня.

Она приподнялась, чтобы быть как раз напротив моей головки перед своим входом.

— Ты помнишь, как скользил в меня так глубоко?

— Бл*дь, Харпер.