Кэшел взглянул на нее.

— Надеюсь, это мы сможем узнать, а? — голос его звучал, как львиный рык. — Я готов!

— И все равно тебе не изменить сознания того, кто рожден глупцом, — опять процитировал примат, вцепляясь в икру Кэшела. Тот опять потрепал его по голове.

Бедная обезьянка… Но я тебя не оставлю…

— Очузоиоио нучи нараэ эаэаа, — начала читать Теноктрис, касаясь бамбуковой палочкой различных символов перед собой. Голос звучал спокойно, но лицо слегка подергивалось от усилий. — Арито скирбеу!

Базальтовые стены дрогнули. Кэшел видел их краем глаза, но весь взор заволокла паутина неведомых силовых линий. Узор распространялся без границ. Линии красного и синего света встречались, соединялись и бежали дальше.

Теноктрис продолжала читать. Узор дрожал в унисон со словами силы.

То, что видел Кэшел, было прекрасным и ужасным одновременно — как созвездия на ночном небе. Он замер в благоговейном ужасе, думая, что Илне не мешало бы тоже поглядеть на такое.

Перед Кэшелом раскрылся туннель из красного света, одним концом уходящий в бесконечную сеть. На расстоянии линии казались тонкими, словно паутина, но вход в туннель выглядел огромным. Там мог поместиться человек.

Кэшел сделал шаг вперед. Когда нога его коснулась поверхности туннеля, волосы встали дыбом и осветились голубым светом. Он громко рассмеялся, продолжая идти. Захаг, в ужасе бормоча и не глядя под ноги, жался к нему.

Снаружи труба, казалось, поднималась, и Кэшел ощущал давление, словно двигался сквозь плотную воду.

Конца туннеля было не видно. Когда любопытство взяло верх, Кэшел оглянулся и увидел Теноктрис, как ни в чем не бывало поющую заклинания.

— Но вернуться мы не можем, — пробормотал Захаг с сожалением. — Уже слишком поздно.

— Мне просто было интересно, как это все выглядит, — пояснил Кэшел. — Я и не собирался возвращаться.

Примат сморщил длинную, серьезную физиономию.

— Нет, не собирался. На то ты и старший. В любом случае, мы должны идти, а иначе и возвращаться будет некуда.

Кэшел посмотрел на него, но Захагу уже нечего было добавить. Губы его шевелились, но он просто шептал очередной стих.

Кэшел потянулся, поиграл мускулами. Интересно, что там, в конце туннеля?

Вслух же он произнес:

— Наверное, скоро и узнаем.

— Скорее, чем успеем об этом подумать, старший, — отозвался Захаг. — На мой вкус, даже слишком скоро.

Королевский дворец представлял собой множество отдельных зданий. Женские апартаменты располагались в восточном крыле комплекса, отделенные от остальных стеной с окнами, выходящими в сад. Эти покои долго никто не занимал — с тех пор, как королева надумала переселиться в собственное поместье в центре Вэллиса.

Илну ужасно раздражало, что слуга автоматически решил поселить ее, Лиэйн и Теноктрис здесь, услышав слова «женские апартаменты». Правда, здесь помещения были в лучшем состоянии, чем где бы то ни было. Помощник, приведший Илну в этот трехкомнатный коттедж, был придворным лорда Ройяса. Почти все слуги Валенса покинули его в течение последних лет, опасаясь надвигающейся угрозы.

Илна быстро провела тряпкой по полу, выметая остатки пыли и паутины в открытую дверь. Веник был из ржаной соломы — а не метелка из прутиков, которую обычно использовали ленивые крестьяне в Барка Хамлет, кроме, разумеется, самой Илны.

Илна отправила прочь девушку-служанку. Она никогда не пользовалась помощью слуг и любила сама делать свою работу. Потом осмотрела прихожую. Она вымела пол, выбила пыль из подушек и сняла с окон изъеденные молью занавеси.