Теноктрис начала что-то шептать, обходя начерченный ею круг силы, ее волшебная палочка вспыхнула. Для всех остальных, включая Гаррика и Лиэйн, не знакомых со Старой Вязью, эти символы значили не больше, чем ходы дождевого червя в земле.

— Я сделал вас королями над Эрза, поработившими вас! — заявил Родоард. — И вы сумели поставить ногу на грудь этих тварей! Так хотите ли вы…

— Ты хочешь… — повторил он.

Ворота за его спиной все еще были открыты. Ребенок лет трех-четырех выбежал наружу; на шее и на животе у него зияли кровоточащие раны. Он обхватил руками ноги Родоарда и замер на земле — просто истек кровью. Лунифра стояла в дверях, вся перемазанная детской кровью.

Колдунья была обнажена. Держала в руке обсидиановый нож, она улыбалась — зловеще, как боги Подземного мира. По виду замученного ребенка нельзя было судить, какого он пола.

Гаррик ударил Родоарда по ногам. Король попытался выхватить кинжал, но запнулся за труп ребенка и мешком свалился на землю. Он буквально разинул рот от удивления, наблюдая, как взлетает меч Гаррика: так искусный повар готовит бифштексы на королевской кухне.

Ярость, овладевшая Гарриком, направила его клинок так, что он пронзил бедренную кость Родоарда и рассек сухожилия на лодыжках. Уж теперь-то эти двое не будут убивать невинных детей, не станут использовать их для своей черной магии.

Заорал Отелм, зажимая обеими руками рану на боку. Лиэйн ткнула окровавленный кинжал в лицо нападавшему на нее громиле, но промахнулась. Тогда клинок Гаррика довершил дело: рассек череп мерзавца и обнажил его мозг.

И вдруг все пространство заполнили извивающиеся твари. Дерево превратилось в змею толщиной в три фута и немыслимой длины. Лунифра истерически хохотала. Хвост деревянной змеи хлестнул рядом с Гарриком. Голова гадины приподнялась с земли; из пасти торчал устрашающего вида язык.

Толпа, люди Родоарда и рожденные в Заливе, в ужасе попятились. Гаррик поднял меч, хотя и знал, что оружие не поможет.

И тут громадные челюсти захватили Лунифру. Колдунья в ужасе завопила.

Теноктрис едва не погибала от напряжения, пытаясь читать заклинания. Гаррик подскочил к ней и сгреб в охапку, словно груду тряпья, а не дорогого друга. Все кто мог спасались бегством. Порождение черной магии ползло следом за ними.

— Вот сюда! — крикнула Лиэйн, указывая в направлении лагуны. Деревянная змея двигалась вперед, свиваясь кольцами.

Гаррик мчался за Лиэйн, высоко держа меч над головой. Он вспомнил, как однажды отец накричал на него, когда увидел, что Гаррик бежит с серпом в руке. Бегать с обнаженным мечом куда опаснее, но времени рассуждать попросту не было.

Змея из ожившей древесины, меж тем, захватила собственный хвост и стала… пожирать самое себя. Кольца начали неистово вращаться, сокращаясь.

Лиэйн забралась на борт самой большой из рыбацких лодок, подняла шест и попыталась толкать лодку вперед.

Гаррик кинул Теноктрис в лодку, обернулся проверить, не бежит ли кто следом, и убрал меч. Вытер клинок и сунул оружие в ножны.

Гаррик перенес ногу через борт, поскользнулся и толкнул лодку. Она скользнула в лагуну, едва не зачерпывая воду бортами. Лодка явно предназначалась для более худосочных жителей Залива. Лиэйн и Теноктрис вдвоем оказались чересчур тяжелы для хлипкого суденышка.

Гаррик толкал лодку, Лиэйн помогала ему шестом. Юноша шел, пока дно не начало уходить из-под ног.

— Греби в другую сторону! — сказал он, выплевывая болотистую воду. — Мы должны добраться до Эрза, пока эти люди не опомнились!

Один из приспешников короля сделал было несколько шагов в сторону лагуны и выхватил меч.