Берхарт сначала нахмурился, а потом всё-таки согласно кивнул.

 – Хорошо, только я поеду с тобой. Не спорь, так надо. Я найду аргументы, поверь мне.

 – Считаю это лишним, но если ты настаиваешь...

 – Настаиваю.

 – Хорошо, – согласился отец, и мы все облегченно выдохнули, довольно переглядываясь. – Думаю, что нам нужно выезжать в ближайшие дни.

После этого мы старались говорить только о мелочах. Все выглядели так, что сразу становилось понятно – новую информацию всем надо обдумать и «переварить».

Через некоторое время вернулся Эскалион, поэтому близкие люди разошлись по своим комнатам отдыхать. На завтра у нас с братьями было запланировано некое дело, которое точно не стоило откладывать.

Вздохнув удовлетворенно, я улыбнулась, а потом положила руку на грудь мужа и начала кончиками пальцев бездумно вычерчивать разные фигуры. Эскалиону явно было щекотно, так как кожа его почти сразу покрылась мурашками. Поймав мою руку, он поднес ее к губам и принялся целовать пальцы, отчего в теле снова начало разгораться возбуждение.

Посмотрев на меня, муж как-то многозначительно улыбнулся, а потом широким мазком лизнул запястье. Я засмеялась, пытаясь забрать руку.

 – Хочу тебя... – начал Эскалион, принимаясь покусывать мой большой палец и облизывать его, – съесть, – закончил он шутливо, резко переворачивая меня на спину и впиваясь в губы поцелуем.

Умелый язык сразу же юркнул ко мне в рот, принимаясь прикасаться ко всему, до чего дотягивался. Это казалось таким откровенным и возбуждающим, что я невольно выгнулась, словно желая слиться с мужем еще сильнее.

Он тут же подхватил меня под спину, с явным удовольствием потакая моему желанию. Тихо то ли заворчав, то ли зарычав прямо мне в рот, он разорвал поцелуй и спустился к шее, целуя ее и покусывая. Я застонала, вцепляясь ему в плечи.

 – Какой вы кровожадный, ваше величество, – задыхаясь, прошептала я.

Это были последние мои связные слова, так как после этого Эскалион скользнул в меня, и я на время потеряла связь с реальностью, полностью сосредоточившись на своих ощущениях.

Когда сгоревшая в белом ослепительном пламени действительность снова возродилась, я еще минут пять пыталась восстановить дыхание и прийти в себя. Эскалион лежал рядом и в отличие от меня дышал тихо и размеренно, словно уснул.

Балдахин отчего-то не нравился мужу, поэтому он распорядился его убрать, предварительно, конечно, убедившись, что я не возражаю. Поэтому комнату сейчас заливал серебристый холодный свет, из-за которого комната, казалось, утратила все цветные краски. Лунный свет по своей прихоти оставил лишь черные и серые оттенки. Почему-то только сейчас я подумала о том, как красиво это выглядит. Завораживает однозначно.

Повернув голову, я попыталась рассмотреть в лунном свете лицо Эскалиона. Оно выглядело полностью расслабленным и совсем не таким, как днем. Его грудь размеренно поднималась и опускалась. Если присмотреться, то можно было увидеть, как бьется вена на шее.

Живой. Теплый. Мой.

Повернувшись, я снова прильнула к нему, устало прикрывая глаза.

Магия уз ослабла достаточно, чтобы не туманить мне разум, но я уже была в плену этого непостижимого человека и совсем не хотела выбираться из него. Казалось бы, у меня почти не было времени, чтобы хорошо узнать его, вот только порой не нужны никакие слова.

Мне хватает его взглядов, прикосновений и действий. Я видела, как он смотрит на окружающих. Слышала, как меняются интонации в его голосе, когда он обращается к кому-то другому. Именно поэтому могу с уверенностью сказать, что Эскалион относится ко мне совсем не так, как ко всем остальным людям вокруг него.

Это безмерно радует меня.