Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Грохот молотка разнесся во внутреннем коридоре, как удар грома.

— Иду, иду, сеньоры! — тут же раздался чей-то дрожащий голос.

Послышался лязг засовов и задвижек; массивная дубовая дверь медленно отворилась.

Из предосторожности Корсар поднял шпагу, а двое флибустьеров взяли наизготовку мушкеты.

На пороге появился пожилой господин, сопровождаемый двумя слугами-индейцами, которые несли факелы.

Это был красивый старик, которому, должно быть, уже перевалило за шестьдесят, но он оставался еще крепким и стройным, как юноша. Длинная седая борода спускалась ему до середины груди, а волосы, тоже поседевшие, но длинные и густые, падали на плечи. На нем был шелковый камзол, украшенный кружевом, и высокие сапоги из желтой кожи с серебряными шпорами. На боку висела шпага, за поясом виднелся кинжал.

— Что вы хотите от меня? — спросил он с заметным волнением.

Вместо ответа Корсар сделал своим людям знак войти и закрыть дверь.

Горбун, уже сделавший свое дело, остался снаружи.

— Я жду вашего ответа, — сказал старик.

— Кавалер де Вентимилья не привык разговаривать в коридоре, — решительным тоном ответил Корсар.

— Хорошо. Следуйте за мной, — немного поколебавшись, кивнул старик.

Предшествуемые двумя слугами, они поднялись по просторной лестнице из красного дерева и вошли в гостиную, обставленную с известной элегантностью и украшенную старинными гобеленами, привезенными из Испании. На столе, инкрустированном перламутром, стоял серебряный канделябр с четырьмя свечами.

Окинув комнату взглядом и убедившись, что других дверей в ней нет, Черный Корсар повернулся к своим людям:

— Моко, ты будешь сторожить лестницу, — приказал он. — А вы, Кармо и Ван Штиллер, останетесь в соседнем коридоре.

Потом, пристально взглянув на старика, который еще больше побледнел, сказал ему:

— А теперь побеседуем с вами, сеньор Рибейра, правая рука и управляющий герцога Ван Гульда.

Он взял стул и уселся за стол, положив на колени обнаженную шпагу. Старик остался стоять, с тревогой и беспокойством глядя на знаменитого корсара.

— Вам известно, кто я, не так ли? — спросил флибустьер.

— Кавалер Эмилио ди Роккабруна, сеньор ди Вальпента и ди Вентимилья, — сказал старик.

— Рад, что вы гак хорошо запомнили мои титулы. На губах старике показалась бледная улыбка.

— А знаете ли вы, сеньор де Рибейра, что привело меня на эти берега?

— Нет, но полагаю, что эго важное дело, раз вы пошли ради него на такой большой риск. Ведь вам известно, наверное, что эти берега охраняет эскадра из Веракрус.

— Я знаю, — ответил Корсар.

— И к тому же здесь есть гарнизон, хоть и не очень многочисленный, но все же превосходящий ваш экипаж.

— И это я знаю.

— И все же осмелились явиться сюда почти в одиночку? Презрительная улыбка показалась на губах Корсара.

— Я не боюсь, — бросил он.

— Да, я много наслышан о вашей храбрости, — сказал дон Пабло де Рибейра, — слушаю вас, сеньор.

Помолчав несколько мгновений, флибустьер заговорил, и в голосе его прозвучала какая-то щемящая нота. Казалось, сильное волнение стеснило грудь этого человека, когда он произнес:

— Вам, должно быть, кое-что известно об Онорате Ван Гульд.

Старик остался безмолвен, мрачно глядя на Корсара. На несколько мгновений в гостиной воцарилось молчание. Казалось, оба боятся прервать его.

— Говорите, — сказал наконец Корсар тихим голосом. — Это правда, что какой-то рыбак видел в море шлюпку, влекомую волнами, в которой сидела молодая женщина?

— Да, — ответил старик так же тихо, голосом, больше похожим на вздох.

Быстрый переход
Мы в Instagram