|
— Государь, де Муи того же мнения, и если герцог Алансонский готов уехать завтра вечером, то у Сен-Марсельских ворот его будут ждать пятьсот всадников; другие пятьсот будут ждать вас в Фонтенбло: оттуда вы поедете через Блуа, Ангулем и Бордо. — Сударыня! – обратился Генрих к жене. – Я буду готов уехать завтра, а вы успеете? Глаза Ла Моля с глубокой тоской посмотрели в глаза Маргариты. — Я дала вам слово: куда бы вы ни ехали, я еду с вами, – отвечала королева, – но вы сами понимаете: необходимо, чтобы и герцог Алансонский уехал одновременно с нами. Средины тут быть не может: или он наш, или он нас предаст; если он начнет колебаться – мы останемся. — Господин де Ла Моль! Ему известно что-нибудь об этом замысле? – спросил Генрих. — Несколько дней тому назад он должен был получить письмо от господина де Муи. — Вот как! Мне он ничего об этом не сказал, – заметил Генрих. — Берегитесь, берегитесь его, государь! – воскликнула Маргарита. — Будьте спокойны, я начеку. А как дать ответ де Муи? — Не волнуйтесь, государь: завтра, видимо или невидимо, справа или слева от вашего величества, де Муи будет на приеме послов; надо только, чтобы королева ка кой-нибудь фразой в своей речи дала ему понять – согласны вы или нет, должен он ждать вас или бежать один. Если герцог Алансонский откажется, то де Муи потребуется только две недели, чтобы все перестроить от вашего имени. — Честное слово, де Муи – драгоценный человек! – сказал Генрих. – Сударыня, можете ли вы вставить соответствующую фразу в вашу речь? — Нет ничего легче, – ответила Маргарита. — В таком случае, завтра я повидаюсь с герцогом Алансонским, и пусть де Муи будет на месте и постарается все понять с полуслова. — Он будет, государь. — В таком случае, господин де Ла Моль, – сказал Генрих, – передайте ему мой ответ. Вероятно, вас поблизости ждут лошадь и слуга? — Ортон ждет меня на набережной. — Идите к нему, граф… Э, нет, не в окно! Это хорошо только в крайнем случае. Вас могут увидеть, а так как никто не будет знать, что это вы ради меня, то вы бросите тень на королеву. — Как же быть, государь? — Если вы не могли войти в Лувр один, то выйти вы можете со мной – я знаю пароль. У вас есть плащ – у меня тоже; мы закутаемся и пройдем без всяких затруднений. К тому же мне будет очень нужно дать Ортону кое-какие распоряжения. Подождите здесь, я пойду посмотрю, нет ли кого-нибудь в коридоре. Генрих с самым непринужденным видом пошел на разведку. Ла Моль остался наедине с королевой. — Когда же я вновь увижусь с вами? – воскликнул Ла Моль. — Если мы бежим, то завтра вечером; если не бежим, то в один из ближайших вечеров, на улице Клош-Персе. — Господин де Ла Моль, – вернувшись, сказал Генрих, – вы можете идти: никого нет. Ла Моль почтительно склонился перед королевой. — Сударыня, дайте же ему поцеловать вашу руку! – молвил Генрих. – Господин де Ла Моль не просто наш слуга. Маргарита повиновалась. — Да, кстати! Спрячьте получше лестницу, – сказал Генрих. – Для заговорщиков это драгоценный предмет меблировки: он бывает нужен, когда меньше всего этого ожидаешь. Идемте, господин де Ла Моль, идемте! Глава 3. ПОСЛЫ На следующее утро все население Парижа двинулось, к Сент-Антуанскому предместью, через которое должны были въезжать в Париж польские послы. |
