в какую ночь он наконец зацветет…

Позже Вилл обдумывала этот разговор. Ей почему-то не хотелось, чтобы Корнелия оставалась у нее ночевать. И Вилл никак не могла понять почему.

«Я хочу побыть одна, вот почему», — подумала Вилл.

По какой- то непонятной ей причине Вилл хотела быть наедине с «Королевой ночи», когда она зацветет. Придется, конечно, разбудить маму, чтобы она тоже полюбовалась. Но мама — это совсем другое дело. И, главное, ей хотелось быть первой и единственной (хотя бы ненадолго) свидетельницей этого события.

«Если, конечно, он вообще расцветет, — уныло подумала Вилл. — Я не удивлюсь, если бутон завянет и отвалится. Вот так всегда бывает!»

Урок проходил за уроком. Вилл без всякого энтузиазма перетаскивала себя из одного класса в другой. Вообще-то ей уже давно надоела школа. Вилл припомнила, как скучно было ей в последнее время. События дня нанизывались одно на другое, как бусинки на нитку: завтрак, школа, тренировка по плаванию, домашнее задание. Каждый день одно и то же!

В школе ею руководили учителя, в бассейне — тренер, дома — мама. Ну, правда, дома иногда случались минутки свободы. Уроки, лабораторные работы, домашние задания. Купить хлеб и забрать мамино пальто из химчистки по дороге домой. Застелить постель, достать тарелки из посудомоечной машины и пропылесосить гостиную. Столько дел, и, главное, одно скучнее другого!

«Даже плаванье больше не в радость, — мрачно подумала Вилл, собирая учебники, чтобы делать домашнее задание. — С тем же успехом можно просто пойти домой и лечь спать».

Но Вилл обещала прийти на тренировку и не хотела никого подводить. Сегодня будут отборочные соревнования перед каникулами, и тренер, Карл Деплерсен, будет вне себя, если она не придет.

Резиновая шапочка закрывала уши Вилл, поэтому она почти не слышала болтовни в раздевалке. Вилл всегда нравилось натягивать резиновую шапочку, но сегодня она только бросила беглый взгляд на свое отражение в зеркале и прошла мимо. В конце концов, это всего лишь дурацкая резиновая шапочка, из-за которой тебе кажется, что ты — пузырь, по крайней мере, когда ты в отвратительном настроении.

Вилл нырнула и сделала несколько медленных гребков под водой — здесь был другой мир, в котором правили течения. Сквозь толщу воды белая плитка на дне казалась сине-зеленой и неровной. Из-под ног вырывались пузырьки и крохотные водовороты. Крутящиеся тени пловцов. Вилл проплыла весь бассейн и только на другом конце подняла голову, чтобы вздохнуть.

Свисток тренера прорезал воздух, пропитанный хлоркой. Все поплыли к лесенкам и вылезли на бортик.

— Свистать всех наверх! — крикнул мистер Деплерсен, и его голос, оттолкнувшись от стен, стал резче. — Встаньте в круг. Сегодня мы увидим, кто достоин поездки в лагерь пловцов на каникулах, — продолжил он. — Мы начнем с буквы «А»! Андерсен, Андрюс, Аплтон!

— Меня это достало, — пробормотала девочка, которая стояла рядом с Вилл. — Если твоя фамилия Сандерс, всегда приходится ждать до самого конца.

— Ну, — сказала Вилл, — Вандом еще дальше. Но я согласна: ждать безумно скучно.

Вилл вздохнула и пошла за халатом. Ей вдруг стало холодно в бассейне, и она подумала, что только простуды ей недоставало. Во время соревнований в воде должны были находиться только те, кого вызвал тренер. Все остальные толпились на бортике, завернувшись кто в халат, кто в полотенце.

Пока Вилл ждала своей очереди, мысли ее блуждали где-то далеко. В последнее время она все чаще мечтала о том, чтобы убежать из дома. Можно было бы самой принимать решения! Нет, она очень любит свою маму… Но ей столько всего запрещают! Например, засиживаться допоздна или ночевать летом в палатке в лесу.