«Может, это очередной корпус воларцев, отправленный Токревом грабить юг?» — подумала она. Хотя мастер Маркен обыскал мозг мертвого генерала, нашел то, что назвал «трясиной тщеславных амбиций и мелочной ревности», — и никаких упоминаний о возможном войске поблизости. А может, воларцы высадились раньше, чем ожидалось? Токрев ведь посылал за подкреплениями, чтобы ускорить завоевание.

Санеш Полтар выпрямился в седле и указал рукой. Лирна лишь спустя несколько секунд заметила небольшую группку кавалеристов. Всадники мчались галопом, въехали в долину, но резко остановились при виде конницы на гребне. Пришельцы рассыпались в лаву и встали, один развернул коня и скрылся за холмом. Слишком они далеко, и не различить, кто такие.

Мудрая отцепила лук от седла и положила стрелу на тетиву. «Такая старуха — и тоже готова драться», — подумала королева.

Странно: пришельцы все так же неподвижно сидели, никто не обнажил меча. Тем временем из-за холма на другом краю долины показалось знамя. Оно реяло высоко над отрядом пехоты. Ее вел конный. Пехота спустилась в долину плотной колонной, но не пыталась выстроиться в боевой порядок. Лирна поняла почему, когда разглядела герб на знамени: башня над бушующим океаном.

Королева рассмеялась и пришпорила лошадь, не обращая внимания на возмущенные крики Илтиса, не поспевающего за своей госпожой. Завидев ее, колонна замедлилась, сержанты заорали, раздавая приказы, но их и не требовалось — солдаты останавливались сами и глазели на королеву в немом удивлении. Она приблизилась к всаднику во главе колонны, подняла руку и счастливо улыбнулась. Тот не без труда слез с лошади и медленно опустился на колено.

— Как же я рада видеть вас, милорд, — сказала королева, спрыгнула, пошла к нему, протянула руку.

Бледный и растерянный владыка башни Аль-Бера с трудом поднялся, хрипло прошептал: «Ваше величество!» — и припал губами к ее ладони, не спуская глаз с лица Лирны.

— Мы слышали столько жутких историй. Я рад, что хоть одна из них оказалась лживой, — проговорил он, обернулся и показал на людей за собой, на идущие через холм все новые колонны. — Ваше величество, я отдаю вам армию южного берега. Двадцать тысяч пехоты и конницы готовы идти и умереть по слову их королевы.

На совете Лирне пришлось приказать лорду Аль-Бере не вставать во время доклада. Владыка башни был ранен и крайне измучен и мог свалиться с ног в любой момент. Он сидел на табурете, уложив руки на колени — левая обмотана толстым слоем бинтов, правая бессильно свисает. Лирна предложила отвести его к Плетельщику, но изумление и ужас на лице владыки башни говорили сами за себя. Королева поняла, что лучше пока не настаивать.

Она знала, что владыка получил свой титул не по знатности, а по заслугам. Он происходил из южного Азраэля и в речи растягивал гласные, как тамошние простолюдины.

— Они послали на юг пять тысяч солдат, большей частью рабов, с тысячу конницы и, конечно, охотников за рабами, — сказал владыка башни. — Пока вести достигли башни, воларцы успели разорить несколько деревень. Я вышел с южной гвардией и ополчением, какое успел собрать, и поймал воларцев, когда они заканчивали разорять пристань Дрейвера в нижнем течении Железноводной. Похоже, они не ожидали настолько быстрого ответа. Это не удивительно. По их мнению, я давно должен был стать трупом.

Аль-Бера вяло улыбнулся.

— Ну, они заплатили за самонадеянность. Нас было почти поровну, дело вышло кровавым — но они заплатили.

— Пленные? — спросил Ваэлин.

— Солдаты-рабы не сдаются, но мы взяли пару кавалеристов и охотников за рабами. Их я отдал освобожденным людям. Наверное, стоило пленных просто повесить, но — кровь за кровь.