Френтис вспомнил и умилился собственной наивности и глупости. Еще девять тысяч, надо же. Наверное, им всем приказали говорить одну и ту же ложь, если их захватят живьем.

— Брат, варитаи и вольные мечники — это одно дело. Даже с куритаями можно драться. Но против красных мои не выстоят, — сказал Каравек.

— Тогда возвращайтесь на берег и умоляйте владыку флота, чтобы отвез вас домой, — глядя на заваленную трупами улицу, буркнул Френтис. — Капитан Дергач, выберите самых быстроногих гонцов и пошлите их в Зазубрину с посланием для лорда Элль-Нурина. Пусть он отправит сюда всех моряков, способных держать меч. Элль-Нурин отыщет нас на арене.

Они услышали пронзительные крики и предсмертные стоны, эхом катившиеся по улицам. Френтис повел вперед гарисаев, послал Дергача с Иллиан на фланги, а лучников — на крыши. Через сотню ярдов открылась площадь, устроенная с чисто воларской любовью к аккуратности и правильности: ровные газоны, рассеченные симметричной сетью мощенных камнем дорожек, статуи. В центре площади обнаружилась плотная толпа горожан — их методично убивали две сотни арисаев. Людей окружили и деловито истребляли, толпа таяла с каждой секундой, арисаи ступали по плотному ковру тел.

— Я не предполагал, что тебе придется драться за них, — сказал Френтис и подал мечом сигнал лучникам.

— Красный брат, ты же знаешь, я дерусь за тебя, пока это все не кончится, — ответил Лекран и крутанул топор.

Лучники выстрелили. С дюжину арисаев повалились наземь. Френтис бросился на врага. Гарисаи дружно заорали и побежали за вождем.

«Да, пока это все не кончится, — подумал он. — Но кончится оно сегодня. Раз и навсегда».

Арисай отлетел от протянутой руки сестры Мериаль, врезался в стену, сполз наземь — бездыханный, с застывшим в судороге лицом. На панцире виднелся черный выжженный отпечаток ладони, от него поднимался серый дымок. Сестра посмотрела на Френтиса, устало улыбнулась, пошевелила пальцами.

— Как я, брат, гожусь при случае, а?

— Берегись! — крикнул он, схватил ее за плечо, оттолкнул.

Из скрытой тенью двери выскочил арисай с занесенным коротким мечом, ухмыляющийся, как и вся их порода. Френтис отбил меч, мгновенно развернулся, полоснул арисая по глазам и прикончил ударом в глотку. Враг пошатнулся, глумливо захихикал и упал.

Френтис устало выдохнул и окинул взглядом улицу, от начала и до конца усыпанную трупами. Неподалеку на трупе арисая лежала мертвая Ивельда, напоследок воткнувшая кинжал во вражескую глотку. Люди Френтиса пробивались по улицам уже целый час, заставляли арисаев оторваться от избиения горожан и драться. Когда улицы стали у́же, бой превратился в кровавый хаос. Арисаи оказались сущими дьяволами, атаковали из засад, поодиночке или парами, неожиданно выскакивали из проулков, дверей и окон и, хохоча, упивались убийством, пока сами не падали, сраженные множеством ударов либо получившие меткую стрелу сверху. Бойцы Френтиса хорошо усвоили урок Новой Кетии. Дорогу расчищали прыгающие с крыши на крышу лучники, расстреливающие арисаев внизу.

Френтис заметил у северного края улицы Лекрана с полудюжиной гарисаев и побежал к нему, Мериаль, пошатываясь, заторопилась следом. Она уже прикончила трех арисаев. Еще пару раз воспользовавшись Даром, она может свалиться от изнурения.

— Последние трусы из Новой Кетии наделали в штаны и убежали, — кривясь от отвращения, пробурчал Лекран. — Я прикончу Каравека своими руками.

— Трудно тебе будет, — прохрипела Мериаль. Едва держась на ногах, она вцепилась в косяк двери. — Я видела, как его убили, в двух кварталах отсюда.

Кто-то закричал сверху, позвал Френтиса по имени.