— Аспект Греалин очень точно определил предназначенную мне роль. Моя приверженность Вере так велика, что лучше всего было ее спрятать за приверженностью королю. Но мой земляк прав: мой энтузиазм был искренним, разожженным словами аспекта о том, что ключ к будущему Веры — в этой войне. Однако аспект не сказал, каким образом война сработает на будущее и какая судьба постигнет брата. Я всегда верил аспекту Греалину. Его суждения были безошибочными, он никогда не наставлял меня на ложную дорогу.

— Ты получал известия о нем с тех пор, как пала столица?

— К сожалению, нет, ваше величество, — потупившись, ответил Каэнис, и в его голосе зазвучала горечь. — Брат Лерниал может слышать мысли тех, с кем когда-то встречался, даже на большом расстоянии. Мы знаем, что аспект укрылся в лесу Урлиш вместе с группой воинов, но подробности неясны. Дар брата Лерниала ограничен. При Алльторе он был ранен в голову, а два дня назад проснулся и страшно закричал. Я надеялся, что его слова — плод болезни и ранения, но Лерниал исцелился, и Дар говорит ему: мысли аспекта Греалина больше не слышны.

Видя, в какой печали Каэнис, королева положила ладонь на его руку.

— Мои соболезнования, брат.

Он вздрогнул, натужно улыбнулся.

«Он что, боится меня?» — подумала Лирна.

Один брат из списка мог до некоторой степени заглянуть в будущее. Любопытно, что знает о будущем Каэнис? Какие тайны хранит? Лирне вспомнились угрюмость лорда Норты и слова Мудрой в первый день марша: «Я хорошо понимаю, что это значит».

— Во время допроса при помощи брата Харлика захваченная в Алльторе воларская женщина говорила о Союзнике, — отстранившись, сообщила королева. — Лорд Ваэлин, похоже, думает, что вы сможете пояснить мне ее странные утверждения.

— Ваше величество, брат Харлик уже рассказал все возможное. Союзник живет за порогом и плетет интриги, добиваясь нашей гибели. Почему — неизвестно.

— Пусть он и существует там, где нет смерти, — но разве это не значит, что он когда-то был живым? Мужчиной, женщиной?

— Наверняка был, ваше величество. Но пока ни один брат или сестра из всех орденов не смогли увидеть, как он превратился в себя нынешнего и чья злоба склонила его к нынешнему чудовищному злу.

— Но должны быть записи, древние тексты!

— Третий орден столетиями собирал древнейшие тексты человечества, платил немалые суммы за обрывок пергамента или глиняный черепок. В них есть Союзник — но лишь как тень, необъяснимая катастрофа либо убийство, совершенное по наущению страшного призрака, полного мстительной злобы. Отличить правду от мифа — зачастую безнадежная задача.

В безукоризненной памяти королевы всплыла строчка из «Песни о золоте и пыли» лорда Вернье: «Истина — величайшее оружие нашедшего ее, но и его рок». Давно пора устроить приватную аудиенцию с альпиранским поэтом.

— Ну что ж. Значит, теперь вашему ордену требуется новый аспект? — осведомилась королева.

— Ваше величество, как вам известно, избрание сопряжено с формальностями. Пока не настало время собирать конклав, орден остается без аспекта. Однако мои братья и сестры согласились принять мое первенство до конклава. Что приводит меня к другой мысли.

Его взгляд снова сделался жестким.

— Люди из Пределов?

— Именно, ваше величество. В этой войне мой орден потерял много братьев и сестер. Наши ряды поредели.

— Вы хотите принять этих людей в орден вопреки их мнению? Лорд Ваэлин очень ясно выразился на сей счет. А они следуют за ним, не за вами.

— Мой орден — щит Одаренных.