— С удовольствием приму. Вы хотите направить его по служебному адресу или домой?

— Я могу оставить приглашение на ваше имя у администратора, а вам об этом сообщу по телефону — по домашнему или служебному. Как вы скажете, так и сделаю.

— Тогда запишите домашний телефон.

Он записал, а потом она… Любая другая ни за что не поступила бы так, как поступила Гюрза.

Другая побоялась бы, что может вспугнуть мужчину, но она, Гюрза, порой сама себе удивлялась.

— Вы же, Иван, — она впервые назвала его по имени и почувствовала, что ей приятно выговаривать его, — человек обеспеченный, не так ли?

— Не скрываю этого.

— А я не скрываю того, что возглавляю ассоциацию женщин-милиционеров России, входящую в международную ассоциацию женщин-полицейских. Вас не утомили длинные названия?

— Ничуть.

— Тогда продолжу и скажу следующее: скоро мы проведем конференцию в Петербурге, и я отвечаю за ее организацию. К сожалению, как обычно, не хватает средств. Так что если у вас возникнет желание посодействовать сотрудницам органов, то позвоните мне, и я сообщу номер счета.

— Да, конечно, буду рад, — пробормотал Иван, явно обескураженный.

Ох, любила Гюрза озадачивать, поражать, шокировать… Волков, конечно же, ожидал, что их беседа, если продолжится, потечет по канонам романтического жанра: туманные намеки, недосказанности, всякие милые забавности, создающие атмосферу непринужденности… А она вдруг заговорила о сугубо прагматическом — о деньгах.

И сейчас он, конечно, думает: «А не для того ли она искала встречи, чтобы изыскать средства на нужды своей организации?»

«Тогда еще один неожиданный поворот, господин кутюрье», — мысленно усмехнулась Гюрза.

— Скажите, Иван, а вы никогда не думали о том, что милицейская форма придает женской сексуальности особый, интригующий оттенок, подогревает мужские фантазии? Вы могли бы создать на эту тему оригинальную композицию. Скажем, составить ансамбль: короткая синяя юбка и пиджак, стилизованный под форменный ментовский.

А на голову — кокетливую пилоточку.

На сей раз Гюрзе не удалось обескуражить собеседника. Волков улыбнулся:

— Увы, идея не нова. Многим мужчинам нравятся женщины в форме, и модельеры это используют на всю катушку. Есть в этом элемент садомазохизма, не находите?

* * *

Дверь в их зал распахнулась, и вошли трое смеющихся мужчин. Кроме того, стало видно, что и в соседнем зале — там, где сидела музейная тетка, — появилось немало смеющихся и улыбающихся гостей. Судя по всему, в «пиршественном» зале объявили нечто вроде антракта.

— Наше уединение нарушено, — констатировала Гюзель. И тут же подумала: «Впрочем, мы и не собирались искать его».

Волков с усмешкой проговорил:

— Более того, сейчас меня отыщут мои одностольники и заставят продолжать разговор о делах.

«Отыщет и супруга», — мысленно добавила Юдашева.

— Пожалуй, я пойду. Давайте прощаться, Иван.

Прощаясь, он прикоснулся теплыми губами к ее пальцам…

Домой Гюрзу вез угрюмый водитель, вяло давивший желтыми зубами жевательную резинку.

Окинув ее взглядом при посадке, он уже больше не интересовался пассажиркой. Она смотрела на убегающий из-под машины асфальт.

«Встретились-поговорили. Долгие сборы — короткая встреча, автомобильными колесами прокручивались в голове мысли.