— Террин, — Герард сказал будто с пониманием в голове. Он должен был узнать лицо Трупного ведьмака, понять, кому раньше принадлежало тело.

Террин не поднимал головы. Его ладонь дрожала, он попытался закрыть глаза трупа и разгладить лицо, скривившееся от боли. Что бы он ни делал, он не мог сделать лицо прежним, какое было у его отца.

Он сел на пятки, глубоко вдохнул и смотрел на сумрак Ведьминого леса, бушующий обливис, густой яд. Он всегда верил, что если Богиня даст ему шанс убить Гиллотина ду Висгаруса, отомстить за отца, это уберет боль из его сердца. Но он ошибался. Гиллотин был мертв, его душа — изгнана.

А боль осиротевшего мальчика осталась.

Террин пару мгновений сидел на коленях в грязи, не ощущая мир вокруг себя. А потом пульс в его ушах утих, и он услышал низкий серьезный голос, поющий молитву:

— Пусть Мать заберет тебя, раз позвала, и небесные духи проведут к Вратам Света. Голова Богини, сжалься. Сердце Богини, сжалься. Душа Богини, сжалься.

Слова ударили по нему, задрожали в его душе, где он и его дух были соединены в этом смертном теле. Террин вдруг ощутил белый свет вокруг себя, окутавший его. Этот свет все время был там, только его глаза не могли его различить. В его глазах было не теневое зрение, а нечто большее. Глубже, чище. И его уши уловили за молитвой, звучащей на смертном языке, неописуемую песнь на другом языке.

Он моргнул. Видение пропало. Свет и песня растаяли, и он снова был в грязи Ведьминого леса. Герард сидел напротив него, невидимый, но рядом. Нисирди устроился рядом с ним на сильных задних лапах, изящно опустив длинные передние лапы и сложив крылья. Утешающий гул дрожал на духовной связи с тенью… И, к его удивлению, на другой связи, которую он до этого не замечал. Связь с его братом. Сердце с сердцем. Душа с душой.

Молитва Герарда закончилась. Он поймал взгляд Террина. Они без слов встали и отошли от последнего тела Трупного ведьмака. Ведьмин лес уже подступал, чтобы забрать его. Почва медленно поглощала тело. Террин помнил, что случилось с останками венатора Нейна, выглядывал ползущие лозы, но не видел их.

Он и Герард отвернулись от трупа и пошли дальше. Герард повернулся на восток и сделал несколько решительных шагов, и Террин поймал его за руку.

— Стой, — сказал он.

Герард посмотрел на Террина и высвободил руку.

— Нельзя медлить, — сказал он. — Нужно идти. Мы не знаем, сколько времени осталось, и…

— Я верну тебя, — сказал Террин. — В Дюнлок. Сейчас.

Герард молчал. Он посмотрел на Террина, его веки дрогнули.

— Я не вернусь, — ответил он.

— Ты не готов к тому, что лежит впереди, — Террин махнул рукой на пострадавшие деревья, на жуткие ветки и гниль. — Это ничто. Это прогулка по саду, по сравнению с тем, что лежит впереди. Ты не готов к Ведьминому лесу, поверь.

— А ты? — Герард фыркнул, повернулся и пошел снова, его тонкие сапоги давили на мягкую почву, его следы заполняла жижа. — Признай, Террин, — крикнул он через плечо. — Ты умер бы сейчас, если бы не я.

Рыча, Террин поспешил за братом. Он снова попытался поймать его за руку, но Герард легко уклонился.

— Я не беспомощен. Не тут. В… нашем мире. У меня нет оружия против захваченных тенями. Но тут? Тут я могу убивать, и это не важно. Тут нет сосудов, которые могут захватить тени, если я жестоко освобожу их. А мое тело, как мне говорили, нельзя захватить. Если это не ложь…

— Это не ложь, — ответил Террин честно, но с неохотой.