– Аббату приходится быть осторожным, – рассуждал вслух аббат.

– Весьма, – кивнул Гроклтон.

– Его первая рекомендация, безусловно, верна. Этого корнуоллского священника нужно раздавить. – Он резко выпрямился. – Какие у нас остались дела?

– Распределение обязанностей, аббат, на время вашего отсутствия. Вы упомянули две: наставление новициев и назначение нового управляющего фермами.

После недавнего эпизода насилия на ферме с участием Люка аббат решил как минимум на год назначить постоянным управляющим надежного монаха, который будет регулярно объезжать фермы. «Пусть почувствуют железную руку», – заявил он. Такое поручение не было приятно ни одному монаху: придется пропустить много дневных богослужений. «Но это должно быть сделано», – постановил аббат.

– Итак, наставник новициев, – начал аббат. – Все мы сходимся в том, что брат Стивен нуждается в отдыхе. Следовательно, я думал о брате Адаме. Он отлично управляется с новичками. – Аббат довольно кивнул.

Клешня Гроклтона неподвижно покоилась на столе. Когда он заговорил, его голос был тих:

– У меня есть просьба, аббат. Пока я буду за главного на время вашего отсутствия, мне бы хотелось, чтобы наставником новициев был назначен кто-нибудь другой, не брат Адам.

– О?.. – нахмурился аббат. – Почему?

– Из-за того, что он думает о церквях. Я не сомневаюсь в его преданности ордену…

– Разумеется, нет.

– Но если, к примеру, новиций спросит по ходу чтения Carta Caritatis… – Приор сознательно помедлил. – Брат Адам может не удержаться от критики… – Он умолк, затем многозначительно добавил: – Это поставит меня в крайне трудное положение. Не думаю, что я окажусь пригоден…

Аббат пристально смотрел на него. Елейный тон Джона Гроклтонского его не обманул. Аббат мог себе представить, как Гроклтон постарается затруднить жизнь брату Адаму. С другой стороны, он не мог отрицать доли истины в словах приора.

– Что ты предлагаешь? – холодно спросил он.

– Брат Мэтью еще не вполне оправился. Но из него выйдет идеальный наставник новициев. Почему бы не поручить брату Адаму присматривать за фермами? Полагаю, период созерцательных размышлений укрепил его для выполнения этой задачи.

«Хитрый пес», – подумал аббат. Это небольшая месть за благосклонность к Адаму, которая выразилась в легких поручениях. Смысл был понятен: я ваш заместитель и выступаю с разумной просьбой. Если вы не поручите своему любимчику неприятное дело, я буду чинить ему препятствия.

И тут аббата посетила недостойная мысль: если я в состоянии терпеть приора, то и Адам какое-то время потерпит фермы. Он сладко улыбнулся Гроклтону:

– Ты прав, Джон. И если, как я подозреваю, Адам в один прекрасный день станет аббатом – аббатом-реформатором, наверное, – он с удовольствием увидел, как скривился Гроклтон при этих словах, – то этот опыт будет ему весьма полезен.

Итак, еще до того, как аббат в конце года покинул монастырь, брата Адама назначили управляющим фермами.

Холодным декабрьским днем Мэри торопилась в Бьюли.

Ледяной ветер дул ей в спину, подгоняя по узкой тропке, а вереск царапал ноги. На севере далекая линия деревьев исчезла за небольшой возвышенностью, и ландшафт напоминал голую тундру, которая и была здесь тысячи лет назад. Позади, над полем буроватого вереска и темно-зеленого утесника, вдоль линии берега неуклонно двигались чуть подсвеченные оранжевым тучи, грозя настигнуть и удушить ее по мере того, как она шла на восток через огромную пустошь между центром Нью-Фореста и аббатством, которая теперь называлась пустошью Бьюли.