|
— Я не являюсь той, кто может заинтересоваться тобой, этого никогда не будет. Тебя по-другому и нельзя назвать, как плохишом, который доставляет противоположному полу всего лишь полный хаос. Такой вариант был для меня даже скучным пятнадцать лет назад, а если учитывать, что в этом году мне стукнет тридцать, твой образ становится еще менее привлекателен. Поэтому, будь добр, сделай нам обоим одолжение — отправляйся в клуб, найти себе похожих на одно лицо блондинок, лежащих у бассейна, и преподай им урок своего Закулисного Мастерства. От меня ты этого не дождешься.
Он моргнул, чувствуя себя полным идиотом. Он фактически был шокирован, потому что никто и никогда настолько достоверно не описывал его поведение, вот так просто высказывая свою точку зрения. — Теперь, извини меня, я, пожалуй, пойду домой. Я здесь работаю с семи утра… Она развернулась, но он схватил ее за руку. — Подожди. — Прости? — она взглянула вниз на его сжимающую руку, и подняла на него глаза. — Тебе разве есть что сказать о цветах в этом саду, по-моему, нечего. — Ты не дашь мне шанса оправдаться? Просто будешь изображать роль судьи… — Ты не серьезно… — Ты всегда была такой предубежденной? Она высвободила руку. — Это лучше, чем быть наивной. Особенно с таким человеком, как ты. — Не верь всему, что ты читала в газетах… — Ох, я тебя умоляю. Мне не нужно читать об этом… я видела это своими собственными глазами. Двое девушек вчера утром вышли с черного входа. В ночь, когда ты приехал в поместье, ты привел рыжую из бара. И говорят еще, что когда ты отправился на ежегодную спортивную игру в среду, ты вернулся с засосом на шее… и разумно предположить, что женщина просит тебя повернуть голову и «колется»? — Она остановила его подняв ладонь чуть ли не к его лицу. — И прежде, чем ты решишь, что я составляю список твоих завоеваний, испытывая некое латентное влечение к тебе, должна тебе сказать, что обслуживающий персонал следит за такими вещами и не перестает говорить о них, причем постоянно. — Ты дашь мне сказать хоть слово? — возразил он. — Или ты умеешь только вести монолог. Господи, и ты называешь меня высокомерным. — Что? — Ты думаешь, я обнаглел? Ну, ты просто затмила меня своими высказываниями, милая. — Прости? — Ты решила, что все знаешь обо мне, потому что куча других людей говорит совершенно разные вещи, которые тоже меня не знают. Это чертовски высокомерно с твоей стороны. — Это не то же самое, что наглый. — Ты действительно хочешь привести аргументы из словаря Вебстера мне? Если учитывать тот факт, что они пререкались, то никакого сексуального возбуждения не должно было быть, но черт возьми оно возникло. На каждый его ответ, она кидалась, давая ему отпор, чуть ли не бросаясь на него, и он меньше сосредоточил свое внимание на ее теле, а больше на глазах, и это казалось еще более сексуальнее. — Послушай, мы можем просто на этом закончить? — спросила она. — Я вернусь сюда с утра пораньше, и этот разговор не так уж важен, как сон, который мне необходим. В этот момент она отвернулась, но он остановил ее, сказав: — Я видел тебя у бассейна вчера. Она бросила на него свирепый взгляд через плечо. — Да, я выдергивала сорняки. У тебя с этим проблемы? — Ты пялилась на меня. Я видел. «Браво!» — подумал он, потому что она моргнула. — Я был в бассейне, — прошептал он, сделав шаг к ней. — А тебе понравилось то, что ты видела, не так ли. Хоть ты и ненавидишь того, кем меня считаешь, но тебе понравилось то, что ты увидела. — Ты бредишь… — Честность. |
