Предложение было более чем щедрое, и заманчивое. Согласившись работать на Андрея Борисовича, (вряд ли кто-то другой мог возглавлять упомянутую им организацию), Алексей решал бы почти все свои проблемы… только вот не верил он, что за столь многочисленные блага, не придется заплатить чем-то равноценным. Первое желание схватиться за протянутую руку, удалось остановить, (но не отогнать), а затем губы зашевелились, выпуская слова, произнесенные каким-то чужим голосом:

— могу я подумать?

Генеральный директор «Биотех», вновь сложил руки за спиной и коротко кивнул.

— мы вас не торопим капитан, но и слишком долго тянуть с решением не стоит. Все же, как я уже говорил, ваш случай редок, но не уникален.

Распрощавшись с хозяином кабинета, Громов поспешно удалился, совершенно позабыв о боевых синтетиках, следящих за ним из темноты. Голову заполняли противоречивые мысли, с которыми еще предстояло разобраться.

РЕШЕНИЯ, МЕНЯЮЩИЕ ЖИЗНЬ

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Голова казалась тяжелой, будто в нее залили несколько литров жидкого свинца, желудок бурлил а горло горело, и в дополнение к этой гамме ощущений, постепенно проявлялась мигрень.

Пошарив руками по одежде, Михаил обнаружил в кармане упаковку обезболивающих таблеток, и проглотил сразу две. Прежде чем снова провалиться в сон, он успел подумать, что спать в одежде начинает входить в привычку…

Второе пробуждение было намного более легким, нежели первое, а произошло оно из-за ожесточенного бурления в животе. В ответ на «зов природы», тело среагировало раньше мозга, (что в последнее время случалось все чаще), и Михаил, подобно танку на полном ходу, рванул в сторону туалета, сметая все препятствия со своего пути.

После посещения «комнаты размышлений», лейтенант пробрался на кухню, где игнорируя такие ненужные вещи как кружки и стаканы, присосался к носику чайника, заливая в себя все его содержимое. Внезапно появившееся в поле зрения, новое действующее лицо, (или морда?), заставило молодого мужчину поперхнуться, закашляться и в обнимку с крепко удерживаемым чайником, плюхнуться на удачно подвернувшийся стул.

— ты кто? — Выдавил из себя Михаил, прочистив горло и уставившись на нервно жмущуюся к стене рыжую собаку.

Когда же в голову лейтенанта пришла мысль о том, что глупо ждать ответа от животного, даже если это синтетик, (скорее всего полуразумный), на грани слышимости прозвучало всего одно слово:

— С-саша. — Мягким, дрожащим голосом, произнесла собака.

— и откуда же ты взялась? Стоп: глупый вопрос, наверняка я сам притащил, пока находился в не самом адекватном состоянии. — Немного подумав, лейтенант поставил чайник на стол, и следующую минуту потратил на рассматривание гостьи, от чего она еще больше разнервничалась и попыталась слиться со стеной, (безуспешно). — И что мне с тобой делать?

— отпустить? — С надеждой в голосе, предположила Саша.

— а тебе есть куда идти? — Приподнял брови Михаил, скептически глядя на грязную свалявшуюся шерсть.

— ну… в общем… да. — Последнее слово собака попыталась произнести уверенно, но этому помешал сорвавшийся на писк голос.

— так я и думал. — Удовлетворенно подвел итог разговору молодой офицер, и погрузился в тяжелые раздумья.

С одной стороны, этому синтетику Михаил ничего не должен, если конечно не успел ничего наобещать в пьяном бреду. Можно было бы прямо сейчас открыть дверь, и вежливо попросить покинуть жилище, и скорее всего, собака с радостью послушается.