— Но мы же воюем!
— А почему нет? — спросил Диас. — Всего лишь вчера их посол был на приеме у нашего президента. Я сам смотрел в новостях. Большое политическое событие.
— Но это другое дело, — возразила Шарон. — Война идет в космосе, не на Земле, и…
— Мы не трогаем лунные базы друг друга, — сказал Бейли. — Это слишком близко к дому. Таким образом, мы всегда можем, говоря официально, “вести переговоры”. А последний раз — несколько лет назад — як ним летал, чтобы вернуть кратероход, который мы одалживали, и заодно доставить им партию альгаблайтового антибиотика. Они меня под завязку накачали первоклассной водкой.
— Удивительно, что ты так спокойно об этом говоришь, — сказала Шарон.
— Тут нет секретов, дорогая. — Диас подкрутил воображаемые усы, подражая древней гусарской манере. — Репортеры молчат потому, что такая новость не вызвала бы воодушевления.
— О, раз это дело ребят из корпуса, люди могут не волноваться, — заметила Шарон.
— Верно, — улыбнулась Наоми. — Корпус не способен ни на что плохое.
— Как это любезно с вашей стороны. — Диас ухмыльнулся Шарон, приподнял ее подбородок и поцеловал. На мгновение она напряглась: полдня знакомства — слишком короткий срок. Но, конечно же, она знала, чем обычно кончается свидание с корпусменом, и он знал, что она знает, и она знала, что он знает, и поэтому она сразу же расслабилась. В конце концов, цель обеих сторон — удовольствие.
Гиро подъехало к кабачку. Они вошли в низкое шумное помещение, сизое от дыма и украшенное афишами корриды. Диас осмотрелся и сморщил нос.
— Дьявольщина! — пробормотал он. — Туристы и сюда добрались.
— О-хо-хо, — ответил Бейли тем же разочарованным голосом. — Кричащие одежды, зажравшиеся рожи, стереовизор и стена-автомат. Но, раз мы здесь, давайте уж выпьем.
— Вот что значит находиться в космосе два — три года подряд, — сказал Диас. — Теряешь ориентировку. Ну да ладно…
Они заняли кабинку.
Официант узнал их даже после столь долгого отсутствия и позвал хозяина, который поклонился чуть ли не до полу и стал умолять отведать текилы из его личного запаса.
— Прошу вас, синьор капитан. Пожалуйста!
Девушки были в восторге. Назло всем и всему вечер был начат в отличном настроении.
Но тут кто-то включил проигрыватель.
Стенка ожила и явила худощавую блондинку лет четырнадцати, наряженную в травянисто-зеленую юбку и соответствующую всем параметрам наимоднейших секс-бомб.
— О чем она поет? — спросила Шарон, пытаясь перекричать саксофон.
— Чушь, — проворчал Диас. — В твой школьный испанский это не включат.
— А я, как послушаю, так чуть ли не начинаю мечтать о Четвертой Мировой Войне, — едко заметила Наоми.
Бейли стиснул зубы.
— Не надо так говорить, — попросил он. — Разве плохо, что кончилась Третья? Ведь ни одна из сторон не добилась своего. Мне кажется… любая война — это слишком.
Диасу понравилось, что они посерьезнели, и он задумчиво сказал:
— А знаете, вполне возможно избавиться от этих калликакских стен. Достаточно осциллятора. Теперь делают осцилляторы на кристаллах ограниченного радиуса действия.
— ФКК не позволит, — возразил Бейли. — Особенно если это будет мешать стойкому трехмерному приему.
— Ну и что? Кроме того, осциллятор можно так миниатюризировать, что его будет очень трудно обнаружить. |