Вечер подошел и поздоровался. Узбек молча протянул ему руку, не отрываясь от пиалы. Вечер сел рядом. Узбек продолжал пить чай, молча рассматривая его.

— Почему так называется — чайхана? — нарушил молчание Вечер.

— Потому что чаю — хана! — ответил Узбек и перевернул пустую чашку вверх дном. — Но ты же не для того пришел, чтобы об этом у меня спросить?

— Да, — кивнул Вечер. — Тренироваться не смогу. У меня ситуация.

— Вижу, — сказал Узбек, окидывая узкими глазами физиономию Вечера. — Помощь нужна?

— Да.

— Кто это сделал?

Вечер потрогал распухшую скулу.

— Дешевки нанятые. Трое. Макс хотел, чтобы меня с концами загасили. Не получилось. Он уже до этого хотел меня отделать, вместе со своим приятелем. Приволокли с собой какого-то прихлебалу. Здоровый, гад. Едва отбился.

— Почему раньше не сказал? — спросил Узбек.

— Думал, сам разберусь. Дешевки они, хоть и богатые.

— Хороши дешевки, чуть не прибили.

— За папины деньги, — сказал Вечер.

— А кто у этого Макса папа?

— Говорят, у него самый крупный банк в области.

Узбек присвистнул:

— Уж не Ольстен ли? Если так, то все усложняется.

Вечер промолчал.

— Значит, их было трое, — уточнил Узбек.

— Да. Все старше меня.

— И они хотели тебя убить?

— Да.

— Некрасиво, — сказал Узбек. — Ты запомнил их?

— Еще бы.

— Вот что, сейчас я отвезу тебя домой. Сиди не высовывайся, пусть думают, что тебя прибили. По дороге расскажешь, что ты с этим Максом не поделил, и заодно опишешь мне типов, которые хотели тебя убить.

Узбек высадил его возле дома, сказал на прощание:

— Не печалься, что-нибудь придумаем, — и унесся на своей спортивной «мазде».

Вечер постоял у подъезда и пошел в дом.

Он просидел в квартире шесть дней, выбираясь только за продуктами. За это время он не раз вспомнил девчонку с фиолетовыми глазами. «Это от безделья», — думал Вечер.

На седьмой день под окном просигналила машина. Вечер спустился вниз. В «мазде», кроме Узбека, сидел Шеф.

Узбек пожал руку Вечеру и спросил:

— У тебя сегодня тренировка?

— Да.

— Сходи обязательно. Получишь много удовольствия.

Узбек подмигнул Вечеру, переглянулся с Шефом, и на лицах обоих появились ухмылки.

— Хотел бы я посмотреть на рожу Макса, когда он тебя увидит. Ведь он думает, что ты уже неделю как на том свете, — хмыкнул Шеф.

— Но это не единственный сюрприз, который его ожидает, — добавил Узбек. — Кстати, как твои ушибы?

— Нормально, — ответил Вечер.

— Тогда завтра в двенадцать жду тебя на тренировку.

Сумерки были фиолетовыми, как взгляд той девчонки. Вечер, подумав это, сплюнул и выругался:

— Наваждение, твою мать!

У входа в зал опять стоял «феррари».

«Отремонтировал», — равнодушно подумал Вечер.

Он, чуть припоздав, вошел в зал последним и сразу увидел Макса. Тот тоже заметил его и на полуслове оборвал разговор с Машинским. Оба уставились на Вечера, вытаращив глаза.

Тот ухмыльнулся и встал в строй.

На сей раз они замечали его, да еще как замечали — всю тренировку то и дело поворачивали головы в его сторону.