Туман был холоден, точно внезапно наступила зима. Серая мгла водоворотами кружилась вокруг, такая плотная, что сквозь нее с трудом можно было разглядеть остальных. Однако звуки раздавались отчетливо. Сквозь туман постоянно доносились крики – голоса мужчин и женщин, ржание коней. Не ослабляя звуков, туман приглушал их. К лучшему, наверно, потому что казалось, будто леденящие кровь вопли доносятся издалека. Внезапно туман впереди начал густеть, с ладоней Кадсуане тут же снова сорвались огненные шары, прошипели сквозь ледяную серую мглу и, взревев, взорвались вспышкой пламени в ее толще. Рев позади, по туману пробежало сверкание, и молнии пробивали тучи – это работали две сестры позади. У Мин не было ни малейшего желания оглядываться. Ей вполне хватало того, что она видела перед собой.

Они двигались мимо затоптанных палаток, почти неразличимых из-за серой мглы, мимо тел, а иногда и частей тел, к сожалению, узнаваемых. Нога. Рука. Мужчина, у которого не осталось ничего ниже пояса. Женская голова, точно усмехаясь, мертвыми глазами смотрела на стоящую рядом повозку. Дорога начала подниматься, с каждым шагом все круче. Мин наконец увидела первого живого человека, но тут же пожалела об этом. Мужчина в красном мундире, пошатываясь, направился к ним, слабо махая левой рукой. Другая отсутствовала, и влажная белая кость проглядывала вместо половины лица. Он пробормотал что-то невнятное и рухнул. Самитзу быстро опустилась рядом с ним на колени, положив пальцы на залитый кровью лоб. Поднявшись, она покачала головой, и они продолжили путь. Вверх по склону, все выше и выше, у Мин возникла мысль: может, они лезут на гору, а не на холм?

Справа перед Дарлином туман неожиданно начал обретать форму. Возникла фигура в человеческий рост, с множеством щупалец и разинутых ртов, полных острых зубов. Благородный Лорд, может, и не был мастером клинка, но не колебался ни мгновения. Его меч горизонтальным движением рассек продолжающую формироваться фигуру пополам, взметнулся вверх и разрубил ее сверху донизу. Четыре сгустка тумана, более плотные, чем окружающая мгла, упали на землю.

– Ну, по крайней мере, – сказал Дарлин, – теперь мы знаем, что этих... тварей можно разрубить.

И тут более плотные сгустки тумана медленно поползли друг к другу, слиплись и снова начали подниматься. Кадсуане протянула руку, и капли огня заструились с ее пальцев; ослепительная вспышка пламени выжгла уже начавшую уплотняться фигуру.

– Кажется, всего лишь разрубить, – пробормотала Айз Седай.

Впереди справа из водоворота мглы неожиданно вынырнула женщина; высоко подняв юбки, она где бежала, а где катилась по склону прямо на них.

– Благодарение Свету! – закричала она. – Благодарение Свету! Я думала, что осталась одна!

Прямо за ее спиной туман вновь уплотнился, превратившись в чудище из ночного кошмара – сплошные зубы и когти, – неясно нависающее над ней. Мин не сомневалась, что, будь на ее месте мужчина, Ранд подумал бы, прежде чем вмешаться.

Его рука взметнулась, прежде чем Кадсуане успела сдвинуться с места, и какой-то сгусток, пылающий ярче солнца, пронесся над головой бегущей женщины. Тварь просто исчезла. Только что она была – и сразу исчезла, не осталось ничего, как и дальше, по пути, выжженном летящим сгустком; потом туман снова начал заполнять пустое пространство. На мгновение женщина замерла. Потом, завопив во всю мощь легких, повернулась и бросилась вниз по склону, уже от них, спасаясь от того, что испугало ее больше, чем чудища из тьмы.

– Ты! – взревел Торам, так громко, что Мин круто развернулась, вскинув свои ножи.