– В книге, – усмехнулась она. – Я и на время не откажусь от морского ветра из-за книги, о которой Айз Седай ничего не известно.

Неожиданно Мэта точно обухом по голове ударили. Свет, он же тут единственный мужчина! Лан удалился по приказу Найнив, ушел так же покорно, как Беслан по приказу матери. Том и Джуилин упаковывали вещи. Теперь они уже, наверно, закончили. Только бы их хлопоты не оказались напрасными; только бы удалось уехать. Единственный мужчина, окруженный стеной из женщин, – хоть бейся головой об эту стену, пока мозги не превратятся в яичницу-болтунью. Это не имело смысла. Никакого. Они смотрели на него в ожидании.

Найнив, в голубом платье с кружевами и желтыми вставками, перекинула косу через плечо, так что та лежала на груди, но тяжелое золотое кольцо – кольцо Лана, как выяснилось, – не заслоняла, что явно не было случайностью. Лицо у Найнив оставалось спокойным, руки тоже спокойно лежали на коленях, хотя иногда она то сгибала, то разгибала пальцы. Илэйн, в зеленом шелковом платье жительницы Эбу Дар, рядом с Найнив казалась полуобнаженной, несмотря на дымчатый кружевной воротник под самый подбородок; она смотрела на Мэта ничего не выражающими глазами, похожими на холодные глубокие голубые озера. Ее руки тоже лежали на коленях, но временами она начинала водить пальцами по золотым нитям вышивки на юбке, хотя тут же прекращала. Почему они ничего не говорят? Хотят отомстить ему? Или это тот случай, когда они рассуждают так: «Мэт любит командовать, пусть-ка посмотрит, удастся ли ему это без нашей помощи?» Возможно, Найнив на такое не способна, правда, не в столь серьезной ситуации, как сейчас. Но не Илэйн. Тогда почему?

Реанне и Мудрые Женщины больше не старались отодвинуться от Мэта, и их поведение по отношению к нему тоже изменилось. Тамарла кивнула ему со сдержанным уважением. Медововолосая Фамелле зашла так далеко, что одарила Мэта дружеской улыбкой. Странно, щеки Реанне пошли бледными красными пятнами. Они не настроены против него, он отчетливо ощущал это. Ну и что? Эти шесть женщин не произнесли по собственному почину и дюжины слов с тех пор, как вошли в комнату. Каждая из них тут же запрыгает, если Найнив или Илэйн щелкнет пальцами, и будут прыгать, пока им не велят остановиться.

Мэт повернулся к остальным Айз Седай. Безгранично спокойные, бесконечно терпеливые лица. Разве что... Взгляд Мерилилль на мгновение метнулся мимо него к Найнив и Илэйн. Сарейта под его пристальным взглядом начала медленно разглаживать руками юбки, очевидно, не осознавая, что делает. Мрачное подозрение вспыхнуло в его сознании. Руки, скользящие по юбкам. Краска на щеках Реанне. Колчан Бергитте наготове. Мрачное подозрение. Он и впрямь ничего не понимал и действовал до сих пор тоже неправильно. Мэт бросил на Найнив суровый взгляд, на Илэйн – еще суровее. Сидят, точно воды в рот набрали...

Он медленно направился к женщинам Морского Народа. Просто подошел к ним, но услышал, как Мерилилль презрительно фыркнула, а Сарейта пробормотала:

– Какая наглость...

Ну он и в самом деле был близок к тому, чтобы показать им, что такое наглость. Если Найнив и Илэйн это не понравится, пусть бы больше доверяли ему. О Свет, он терпеть не мог, когда его использовали! Особенно если понятия не имел, как именно и зачем.

Остановившись перед креслом Ренейле, он вгляделся в смуглые лица женщин Ата’ан Миэйр за ее спиной и только потом перевел взгляд на нее. Она нахмурилась, поглаживая рукой засунутый за пояс нож с усыпанной лунными камнями рукояткой. Ренейле была не просто хорошенькая – красивая, средних лет, и при других обстоятельствах Мэту доставило бы удовольствие заглянуть ей в глаза. Они у нее как большие черные озера, и любой мужчина с радостью провел бы целый вечер, глядя в них. При других обстоятельствах. Морской Народ был мухой в кувшине со сливками, и Мэт не понимал, как ее оттуда вытащить. Он изо всех сил старался сдержать охватившее его раздражение.