– Я вижу тебя, Маерик. Копья не дальше, чем в пяти милях к северу. И мокроземцы на конях. Может, по десять тысяч тех и других. Вряд ли кто из нас появился на гребне, но некоторые копья повернули в нашу сторону.

Маерик знал, что услышит, еще до того, как Лерад, седовласый Ищущий Воду, открыл рот:

– Копья идут через холм в трех или четырех милях к югу. Восемь тысяч или больше. Некоторые из них заметили одного из парней. – Лерад никогда не тратил лишних слов, поэтому он не назвал имени; к тому же, с его точки зрения все, кто не имел седых волос, были парнями.

Времени для лишних слов не осталось, Маерик тоже понимал это.

– Хамал! – закричал он. Сейчас не время проявлять вежливость по отношению к кузнецу.

Этот могучий детина уже сообразил, что творится неладное. Он карабкался вверх по склону с такой скоростью, с какой не двигался, наверно, ни разу с тех пор, как взял в руки молот.

Маерик отдал ему каменный кубик.

– Нажми на красное пятно и не отпускай руку, неважно, что творится вокруг, неважно, сколько пройдет времени, прежде чем дыра откроется снова. Для всех вас это единственный способ вырваться отсюда. – Хамал кивнул, но Маерик не стал дожидаться ответа. Хамал все понимал. Маерик дотронулся до щеки Диреле, не заботясь о том, сколько людей их видят. – Прохлада моего сердца, приготовься надеть белое. – Ее рука потянулась к рукояти висящего у пояса ножа, она была Девой, когда сплела свой венок, но он решительно покачал головой: – Ты должна жить, жена и хозяйка крова, чтобы сохранить то, что уцелеет.

Кивнув, она провела пальцами по его щеке. Маерик изумился – она всегда была очень сдержана на людях.

Подняв вуаль, Маерик вскинул копье высоко над головой.

– Мошейн! – взревел он. – Мы танцуем!

Они устремились за ним вверх по склону, мужчины и Девы, около тысячи воинов, считая Безродных. Может, они заслуживают того, чтобы считаться полноправными членами септа. Вверх по склону и на запад – это самый короткий путь. Может, удастся выиграть время, хотя в глубине души Маерик не верил в это. Интересно, знала ли Севанна, с чем они тут столкнутся? Да, мир очень изменился с тех пор, как явился Ранд ал’Тор. Хотя кое-что осталось неизменным. Рассмеявшись, Маерик запел:

Так, распевая, Мошейн Шайдо мчались вперед, чтобы станцевать со смертью.

Нахмурившись, Грендаль наблюдала, как проход закрылся за последним Джумей Шайдо и множеством Хранительниц Мудрости. Во всех остальных случаях Саммаэль просто сплетал и закреплял паутину так, чтобы она со временем распалась сама. Здесь он явно действовал иначе. Она допускала, что сейчас он удерживал ее до последнего; иначе то, что проход закрылся сразу за последними людьми в коричнево-серой одежде, было бы слишком неправдоподобно. Смеясь, Саммаэль отшвырнул мешок, в котором все еще лежало несколько этих бесполезных камней. Собственный пустой мешок она выбросила давно. Солнце садилось за горами на западе, виднелась только половина пылающего красного шара.

– Когда-нибудь, – сухо сказала Грендаль, – ты сам себя перехитришь. Зачем тебе понадобились все эти перемещатели, Саммаэль? А если бы кто-нибудь из них понял?

– Никто же не понял, – только и сказал он, потирая ладони и глядя на то место, где был проход. Или на что-то за ним. Он все еще удерживал Маску Зеркал, созданная иллюзия увеличивала его рост. Свою Грендаль сбросила, как только закрылся проход.

– Ну, как бы то ни было, тебе удалось нагнать на них страху. – Вокруг было сколько угодно доказательств этого: несколько низких палаток, которые так и остались стоять, одеяла, кухонные котлы, тряпичная кукла и куча всяких отбросов валялись, где брошены. – Куда ты отправил их? Туда, где их встретит армия ал’Тора, надо думать?

– Что-то в этом роде, – рассеянно ответил он.