Пьется легко, как газировка...
Дорогой ресторан, изысканная кухня, заморские напитки. А рядом богатый и щедрый мужчина. И смотрит на тебя, как на богиню. Такое ощущение, будто он хочет бросить мир к твоим ногам. Головокружительное ощущение. Хочется петь от восторга... А петь она умеет. И голос у нее есть. Только она не поет. А сейчас бы спела. И на фоно бы сыграла. Музыкантов в сторону. Они ей не нужны. Она сама... Э-эх, пой и гуляй душа, радуйся празднику жизни...
Но на сцену Катрин не полезет. Она хоть и пьяна, но голова на месте. И тормоза в рабочем состоянии. И цену себе знает...
После ресторана Марк повез ее к себе. Как будто так и должно быть. Катрин не возражала. Как будто это в порядке вещей...
Четырехкомнатная квартира соответствовала его образу преуспевающего бизнесмена. Центр города, шикарный ремонт, дорогая мебель, телевизор чуть ли не в полстены. И даже персональный компьютер. Катрин слышала про это заморское диво, но видеть не приходилось...
– Я, кстати, компьютерами сейчас и занимаюсь, – как бы походя сказал он. – Очень выгодный бизнес...
– В чем я нисколько не сомневаюсь!.. Марк, у меня такое ощущение, будто я попала в сказку.
– Это не сказка. Это всего лишь присказка... А сказку я тебе сейчас покажу...
Он приблизился к ней. Одной рукой обнял ее за талию, привлек к себе. И закрыл ее рот поцелуем...
Целоваться Катрин умела. И любила... Если поцелуи – это интим, то первым ее мужчиной был не Глеб. У нее было много парней. И со всеми она целовалась до боли в губах. Это такое пьянящее чувство...
Волна возбуждения мягко обволокла ее сознание. Но в открытое море порока не понесла. Она бы и не против. Но ведь она не шлюха. И у нее есть за что зацепиться, чтобы остаться на берегу...
Марк разошелся не на шутку. Он прижимал ее к себе так тесно, что она ощущала силу его желания. Его руки лихорадочно искали застежку на ее платье...
– Я сама, – отстраняясь, сказала она.
Он выпустил ее из своих объятий.
Катрин выбежала из комнаты. И ошеломила Марка, когда вернулась к нему совершенно голая. Ноги сплетены вместе, одна рука закрывает низ живота, другая отведена за спину. Марк в полном восторге.
– Ты само совершенство!
– Я эталон совершенства!
– Иди ко мне.
– Ты меня не понял. Я – эталон. А эталон должен стоять на месте. На него можно смотреть... Смотреть можно, руками трогать – нельзя...
Она совершенно не стеснялась своей наготы. А чего стесняться, если фигура в полном порядке. Вот если бы она была какой-нибудь уродиной...
– Ты шутишь.
– Нет, не шучу.
– А я говорю, что шутишь.
Он поднялся со своего места и медленно направился к ней. Из глаз искрами сыплется похоть. А что еще можно ожидать от возбужденного самца?
– А я говорю, что не шучу!
И она заставила его в это поверить... В руке, которую она держала за спиной, был нож. Самый обыкновенный кухонный нож. Но на вид очень внушительный. Опыта по части его применения против людей у нее не было никакого. Но она же не собирается драться с Марком. Она просто выставила нож перед собой. Этого должно хватить, чтобы охладить его кобелиный пыл.
– Катрин, ты чего? – Он испуганно попятился назад.
– А ты чего? Я же сказала тебе, что не шучу... Теперь веришь?
– Теперь верю... Ну ты даешь.
– Ты меня, конечно, извини. Но я не шлюха, чтобы с первой же встречи прыгать к тебе в постель.
– Ну ты же сама разделась.
– Разделась. Смотри, пожалуйста. Мне не жалко. Но руками не трогай. Я еще для тебя не созрела.
– А когда созреешь?
– А это зависит от тебя. |