Пенни вздрогнула и прервала старую женщину, прижавшись губами к ее щеке.

– Мне ужасно жаль, Люси, но нам действительно пора спешить. Вы же знаете, какой у Ника напряженный график! Я надеюсь, вы позволите ему уладить это финансовое недоразумение?

– Конечно, Люси позволит, – заверил Ник.

– Да. А потом я навещу вас. В будущем месяце – заявила Люси с лучезарной улыбкой, словно не замечая панического выражения, появившегося на лице Пенни. – Мне уже не терпится провести лето с ва…

– Ох, пора бежать! Люблю вас, Люси. Скоро увидимся! – затараторила Пенни, вцепившись руку Ника, и с отчаянной решимостью потащила его к выходу.

В машине она забилась в самый дальний угол и замерла.

– Мы летим в Хьюстон сегодня вечером, – усевшись рядом, без всякой подготовки сообщил Ник. Гладкий лоб Пенни прорезала морщинка.

– Прости… Ты сказал, что…

– Ты слышала, что я сказал.

– Я не полечу в Техас только потому, что тебе вздумалось превратить нашу жизнь в сплошную неразбериху своей глупой ложью! – с негодованием выпалила Пенни. Загорелые скулы Ника еще больше потемнели.

– Я бы не назвал это глупой ложью. Это просто единственный шанс. Если Люси не позволит мне возместить убытки, то к концу месяца потеряет крышу над головой. Без процентов от капиталовложений, которые она обналичила, ей не удастся даже внести арендную плату за дом, не говоря уж о том, чтобы обеспечить себе мало-мальски сносное существование!

Пенни побледнела.

– Но…

– Хотя бы раз пошевели мозгами, – с трудом сдерживая гнев, проговорил Ник. – Это твоя мать довела Люси до такого состояния. Люси очень горда и сейчас храбрится. Но понимаешь ли ты, каково в ее возрасте столь резко менять образ жизни? Лишения и тревоги наверняка подорвут ее здоровье и сократят дни.

Пенни побледнела еще больше. К тому моменту, когда Ник закончил свою филиппику, она поняла, что выбора у них действительно нет. И почти сразу же почувствовала, что угодила в ловушку. Она любила Люси. Очень любила. Но казалось неоправданно жестоким то, что ее поставили перед необходимостью возобновить их отношения – точнее, создать видимость этих отношений – именно тогда, когда она твердо решила сказать последнее прости Нику и своим чувствам к нему.

– Ты проведешь лето в нашем загородном доме, – уже спокойнее продолжил Ник. – Это не такая уж большая плата за душевное спокойствие Люси. Я буду жить в городе и приезжать на уик-энды. Люси скоро увидит, что тобой, как это ни прискорбно, пренебрегают. Она будет разочарована, но, уверен, поймет, когда ты скажешь, что хочешь развода.

– Великолепно… Я не только вынуждена буду провести три месяца вдали от близкого мне человека, но еще и стану инициатором развода! Нет уж, благодарю покорно! – Ее ярко-синие глаза затуманились от боли и негодования. – Тебе придется придумать что-нибудь получше!

Ник окинул ее холодным саркастическим взглядом.

– Да, для тебя три месяца без секса – это не шутка.

Пенни от ярости потеряла дар речи.

– Позволь мне быть даже более откровенным, – продолжил Ник ровным, словно лезвие бритвы, тоном. – Твои эксперименты привели к тому, что тебе только двадцать, а у тебя уже ребенок. Где же его отец? Да ты хотя бы знаешь, кто его отец?

С покрасневшим от возмущения лицом Пенни судорожно вздохнула, стараясь успокоиться.

– Как ты смеешь спрашивать меня об этом?

Ник бесстрастно поднял блестящую черную бровь.

– Это означает «да» или «нет»?

– Конечно, знаю… и оскорблена тем, что ты вообще задал подобный вопрос! – Пенни пере вела взгляд на Алана.