«Она прекрасна», — подумал Родан.

Заметив его странную улыбку, она остановилась на полуслове. Выражение лица стало напряженным. Она занервничала.

«Ну, дальше, — подбодрил Родан. — Вы хотите еще что-то сказать?»

Булли сжал огромные кулаки.

«Мне нечего сказать, — с ожесточением произнес он. — Перри — начальник! Тора, даже, если Вы не можете терпеть меня, то в данный момент Вы должны подумать о космическом корабле. „Добрая надежда“ — это наш последний сверхсветовой корабль. Нам еще невероятно повезло, поймите это! Когда со станции на Плутоне пришло первое сообщение о тревоге, я уже видел, как над Землей появился чужой флот. Мы слишком осторожны, чтобы принести какой-нибудь вред людям или Вам. Примерно через год будет готов новый корабль. Тогда посмотрим, что делать дальше. Если до тех пор нас оставят в покое, я буду чрезвычайно рад. Для серьезной встречи с инопланетными разумными существами мы еще не готовы. И в этих обстоятельствах Вы хотите совершить то, чего мы в интересах безопасности избегали в течение трех лет, а именно — сверхсветовой полет. Да еще именно на Вегу, где в настоящее время появились многочисленные космические корабли!»

Родан откашлялся.

Джон Маршалл усмехнулся. Пришедший несколько минут назад командир космического истребительного соединения, полковник Фрейт, посмеивался над вырывавшимся наружу темпераментом Булли.

«Вы не оставляете мне никакого шанса, Перри — горько пожаловался Крэст. — Вот уже три года Вы отказываетесь совершать короткие вылазки в радиусе около пятидесяти световых лет».

«Верно. Мое личное любопытство всегда будет стоять на втором месте после безопасности Земли, — подтвердил Родан. — Кто-то сможет определить наше местонахождение. Вы хорошо знаете, что никакое другое возникающее скопление энергии нельзя установить и запеленговать так легко, как гравитационное структурное перемещение».

«Мы ждали достаточно долго, — отстаивал Крэст свою точку зрения. — Я, как и прежде, утверждаю, что прибывающие в систему Вега космические корабли — это корабли с моей родной планеты. Именно из-за охватившей нас дегенерации мы должны сохранить здоровые пока умы путем искусственного продления жизни. В Центральном совете Аркона предлагаются все средства, чтобы открыть планету сохранности клеток».

«Я требую немедленного старта, — снова послышался голос Торы. — Мы наверняка сможем войти в системе Вега в контакт с нашими друзьями. В результате Вашего гипнообучения Вы знаете все, что известно и нам. Мы больше не нужны Вам. Я дарю Вам „Добрую надежду“. Согласитесь, наконец, что она возвысит любимое Вами превыше всего человечество до Великой галактической империи. Для этого нужно только сначала выдрессировать примитивных, действующих на уровне инстинктов живых существ. Средство для этого у Вас есть. Я требую стартовать, чтобы затем высадиться в системе Вега».

«Ваши идеи сумасбродны, — гневно выкрикнул Булли. — Или я должен прямо сказать, что Вашей Великой Империи пришел конец? Мне очень жаль, но придет время, когда у Вас, наконец, откроются глаза. Я еще хорошо помню сонных членов экипажа Вашего разрушенного крейсера. Вам и Крэсту повезло, что Ваш разум в порядке. Воспользуйтесь им при случае для логического мышления, а не для бессмысленного фантазирования».

Это откровенное высказывание было жестким, почти жестоким. Родан ждал. Тора дрожала всем телом. Крэст казался внутренне разбитым. Он без сил опустился на поворотную тележку. В центральном командном пункте повисла тишина. Только из соседнего помещения доносились звуки громкоговорителей галактической радиостанции.

Наконец, молчание нарушил Перри Родан.