Таким образом, невесомый корабль можно было задержать, но несмотря на это, посадка прошла с большими трудностями. Устройства нижней половины сферы были разрушены. Отважиться на ремонт во время длительного маневра торможения было нельзя, так как кроме очень высоких температур давало о себе знать и смертельно опасное гамма-излучение. Было ясно, что «Добрая надежда» за десятую долю секунды превратилась в беспомощную кучу обломков. О сверхсветовом полете нечего было и думать. Гиперконвертеры, необходимые для создания защищающего структурного поля, были полностью расстреляны. Проникшая туда в защитных костюмах ремонтная бригада не смогла найти ничего, кроме распадающихся металлических обломков. Другие устройства можно было восстановить, но главные машины — никогда.

Но еще до того, как «Добрая надежда» по указаниям Хактора погрузилась в атмосферу, Родан уже знал, что стал пленником Системы Веги.

После посадки вблизи большой столицы Девятой планеты они были холодно приняты космическими офицерами-ферронцами. Медленно остывающий, трещащий по всем швам корпус корабля лежал теперь в глубоком бункере.

Клейн и Дерингхаус попытались попутно помочь своими истребителями возвращающемуся на Восьмую планету флоту ферронцев.

Люди и оба арконида находились на чужой планете, среди чужих живых существ, воспринимавших тяжелые повреждения «Доброй надежды», по-видимому, со смешанными чувствами. Родан понял, что первоначальная буря восторга от него и от такой боеспособной «Доброй надежды» стихла. Хактор, пойманный в пустом космосе ферронец, печально сидел в помещении центрального поста управления. Булль и техники пытались наладить важнейшие приборы управления.

Крэст казался абсолютно внутренне разбитым. Он апатично и безучастно сидел в углу. Тора, еще более чувствительная, чем ученый-арконид, боролась с начинающимся нервным срывом.

Мутанты собирались разведать обстановку. Ральф Мартен, мужчина с единственными, по-видимому, в своем роде способностями среди небольшой группы мутантов, тестировал окружение. Уже в течение часа он неподвижно сидел в одном из кресел управления. Только время от времени он сообщал, что именно он увидел глазами главных ферронцев и услышал их ушами. Согласно этому, отношение к совершившим посадку людям не было враждебным. Все сожалели только о том, что надежде, возникшей с появлением «Доброй надежды», так быстро пришел конец. Телепаты подтвердили результаты Мартена. Поэтому Родан отдал распоряжение отослать боевых роботов обратно в складские помещения.

Из-за узкой высокой переборки запасных лестниц показался Реджинальд Булль. Антигравитационные лифты были разрушены без остатка. Тихо ругаясь, он выбрался из своего тяжелого защитного костюма. Тем временем у находившихся на центральном посту управления лиц создалось впечатление, что Родан о чем-то замечтался. Он не проронил ни слова. И вот теперь он поднял голову.

«Все, нам конец, — тихо объявил Булли. На его широком лице не было следов волнения. — Лучевого выстрела космического великана было достаточно. Я постепенно начинаю понимать, почему Крэст всегда говорил „вспомогательная лодка“. Мы ничего не можем противопоставить действительно боевому кораблю, хотя всегда считали, что имеем в руках оружие большой ударной силы».

«Было бы достаточно отослать корабли топсидиан на их территорию», — напомнил Родан.

«Что теперь говорить об этом? — сказал Булли. — Мы прочно застряли. Это еще чудо, что мы смогли сесть. Импульсным двигателям нужен ремонт. Сверхсветовой полет больше невозможен. Поскольку ферронцам не известен принцип такого полета, мы будем вынуждены остаться в Системе Веги. Мягко выражаясь, это самый тяжелый удар, когда-либо нанесенный Третьей власти. Электростанцию нужно ремонтировать. После этого мы по крайней мере сможем передать на Землю сообщение.