Для «Доброй надежды» начался долгожданный период спокойствия. Когда Родан медленно подходил к своей кабине, его позвал Булли. Коренастого телосложения мужчина выглядел уставшим.

«Я подумал о том, что мы должны заняться тайной этого трансмиттера материи, — предложил он. — Я как раз иду из коммутаторного зала. Это огромные машины со сверхсветовым принципом действия. Это было бы кое-что для Третьей власти».

Родан заставил себя слабо рассмеяться. Булли покорно закрыл глаза, когда командир вздохнул:

«Дружище, пока ты думаешь, я уже действую. Почему, как ты считаешь, я так настаивал на использовании машин? В случае необходимости мы бы вчетвером втиснулись в истребители, правда? А вообще-то, начинается период покоя. Если ты скоро увидишь Вегу во всем ее сияющем великолепии, то тебе будет чем заняться».

Родан замолчал. Когда Реджинальд Булль медленно повернулся, чтобы тоже отыскать свою кабину, он тихо выругался себе под нос.

Родан не относился к мужчинам, упускавшим то, что в конечном счете может принести пользу человечеству. Вот только — и в этом был уверен даже такой отважный человек, как Булль — будет непросто отвоевать линкор арконидов.

На Девятой планете Веги наступила ночь. Космос был так пуст, словно там никогда не было флота топсидиан. Здесь были только звезды, но они никогда не гасли.

25.

«Высота?»

«Постоянная».

«Скорость?»

«Постоянная, но малая», — пробормотал Булли.

«Удаление от цели?»

«Четыре тысячи сто».

«Курс?»

«В порядке».

«Ну, хорошо». — Перри Родан вздохнул и вытер пот со лба. Казалось, командному пункту «Доброй надежды» передалась часть того зноя, который излучал песок Великой Южной пустыни на глубине двух тысяч метров.

Это было неудивительно. Кондиционеры корабля не работали с тех пор, как вся энергия еще действующих генераторов была предназначена для привода.

Геклихара, однако, это, видимо, совсем не беспокоило. Своими темными, глубоко посаженными глазами он смотрел на единственный еще действующий телеэкран, обозревая красную песчаную пустыню.

Геклихар был ферронцем и техническим руководителем секретного пустынного форта. Торт поручил ему показать «Доброй надежде» дорогу. Геклихар был невысоким, как все его соплеменники. Его кожа отливала бирюзой, и он утверждал, что в этом виновато солнце пустыни. Со своими медного цвета, густыми волосами он, несмотря на свое серое одеяние, представлял собой яркое зрелище.

Третьим обитателем центрального поста управления был Реджинальд Булль, министр государственной безопасности Третьей власти, но в настоящий момент далекий от того, чтобы выглядеть, как министр или хотя бы чувствовать себя им. У него было полно работы: нужно было обслуживать свою половину приборов управления и считывать показания относящихся к ним устройств.

Время от времени он бросал быстрый взгляд на экран и когда он сделал это в десятый раз, по-прежнему не увидев никаких изменений в картине пустыни, он вздохнул:

«О, небо! Эту страну Бог, наверное, создал в гневе!»

Рофус, Девятая планета Системы Веги, была похожа на Землю. Но в отличие от богато наделенной поверхности Земли Рофус выглядел так, словно Создатель оставил его недоделанным.

Здесь было два больших континента и два тоже огромных моря. Горы были выше, чем на Земле, горные системы протяженнее и шире. Такой пустыни, как Великая Южная пустыня с ее красным песком, на Земле не было. Ее диаметр составлял шесть тысяч километров, и эти шесть тысяч километров можно было пройти, не увидев ни одного растения, ни одного животного или ни капли воды.

Пустынный форт, который Торт предоставил в распоряжение «Доброй надежды», находился в недоступном уголке пустыни.