«Сэр! Что случилось?» — выпалил он.

«Я застрелил капитана Циммерманна. Немедленно объявите тревогу! О мерах безопасности я распоряжусь сам».

О'Хилэй исчез, и вскоре взвыли сирены. Меркант достал микрофон из радиоящика.

«Говорит Меркант. С этой минуты на станции вводится чрезвычайное положение. Приказ сторожевому отделу, лейтенанту Хаусману: перекрыть все выходы. Особенно строго охранять лифтовую шахту. Всем лицам немедленно занять свои рабочие или личные помещения. Членов делегаций дружественных стран просьба собраться в Трансфер-отеле, на верхнем этаже. Более подробные объяснения я дам позже. Полковника Кретчера и доктора Куртиса прошу к себе. Благодарю Вас!»

Немного спустя вошли вместе полковник и врач. Доктор Куртис склонился над Циммерманном.

«Да, доктор, пожалуйста, осмотрите его и скажите мне, мертв ли он», — сказал Меркант.

«Вам нужно заключение?»

Меркант кивнул. — «В любом случае, док!»

«Это Вы застрелили капитана?» — растерянно спросил Кретчер.

«Я не хотел, чтобы получилось наоборот», — тихо ответил Меркант.

«Тем самым Вы утверждаете, что капитан Циммерманн напал на Вас. Простите, сэр, что я выражаюсь так прямо. У Вас есть свидетельства того, что это было необходимо?»

Мерканта не обидела подобная реакция.

«Циммерманн хотел выстрелить, и я опередил его. Таковы факты. Я должен узнать причины, которые приводят наших пользующихся доверием людей к подобного рода нападениям. Поведение Циммерманна настолько абсурдно, что вполне наводит на подозрение о заговоре. Только по одной этой причине я объявил о чрезвычайном положении. Нашей задачей будет быстро и радикально принять решительные меры, если подтвердится, что в нашей штаб-квартире есть еще и другие лица, кроме Циммерманна, которые ополчились на меня и на нашу организацию».

Затем Меркант повернулся к врачу. — «Вы установили смерть Циммерманна, доктор Куртис. Относительно ее причин у нас нет сомнений. Но несмотря на это, я хотел бы просить Вас осмотреть голову убитого. Я нашел там рану, относительно происхождения которой капитан дал мне довольно странное объяснение».

Куртис осмотрел рану, а затем объявил: «Кто-то нанес Циммерманну тяжелый удар по черепу. А точнее — видимо, справа и сверху. Черт возьми, сэр! Вы же ЗАСТРЕЛИЛИ его!»

«Что Вы хотите этим сказать?»

«Вы застрелили его, но не убили ударом по голове!»

«Насколько стара рана, доктор? — спросил Меркант. — Определите это точно».

«С полчаса», — ответил врач.

«Полчаса тому назад капитан еще находился вне станции, в своем самолете. У нас есть достаточно свидетелей этого».

«Хм, ничего не понимаю. У Циммерманна не было признаков слабости? Удар по затылку мог быть смертельным».

«В этом отношении Вы можете ошибаться. Циммерманн не был мертв, войдя сюда. Во всяком случае, его диагноз крайне интересен. Меня интересует, как и где получил капитан эту рану и как ему удалось выжить, несмотря на такое тяжелое ранение. Мы должны подробно осмотреть его самолет. Пойдемте, пожалуйста, вместе со мной наверх».

Мужчины отправились на посадочную площадку.

Машина была закрытым самолетом с кабиной на четыре человека, так что Меркант, Куртис и Кретчер удобно разместились в ней.

«Это место пилота, — сказал Меркант и сел в него. — Капитан утверждал, что попал в воздушную дыру. Его голова якобы откинулась назад».

Меркант спросил себя, почему не было видно следов крови.