— Вопрос: — А кто такой гражданин Юрьев, второй сторож?

— Ответ: — А этого я не знаю. Кудюмов принес паспорт и трудовую, вот мы фиктивно и оформили Юрьева.

— Вопрос:- А в ведомости за Юрьева дважды в месяц кто расписывался?

— Ответ: — Это Кудюмов подпись ставил, половину денег мне отдавал, а я немного денег бухгалтеру давал, десять процентов.

— Вопрос: — Ну хорошо. Теперь расскажите, откуда на складе появилось такое количество автозапчастей для легковых автомобилей.

— Ответ: — Ну, это мы в рамках северного завоза получали, по защищенным статьям заявки проходили.

— Вопрос: — Ну хорошо, получили, а дальше что?

— Ответ: — Ну а дальше я запчасти накапливал…

— Вопрос: — Зачем?

— М-м-м…

— Вопрос: — Вениамин Васильевич, мы вроде о чистосердечном признании с вами договаривались…

— Ответ: — Да, извините. Я накапливал запчасти, потому что собирался приобрести их через кооперативную организацию и продать по свободным ценам.

— Вопрос: —  Так извините, вы же их на Север должны были отправить.

— Ответ: — А нет у нас такого количества заявок на автозапчасти с Севера, нет у них там такого количества «Жигулей». А эти запчасти, стало быть, становиться неликвидом, и можно будет продать по сниженной цене.

— Вопрос: — Дефицитные запчасти по сниженным ценам

— Ответ: -Ну, понимаете, есть способы.

— Вопрос: -Хорошо, а почему часть упаковок пустыми оказались

— Ответ: — Ну, я так понимаю, что это Кудюмов их похищал. Видите ли, я, чтобы избежать проверок, запчасти в самый дальний склад определил, где у нас всяких хлам складирован. И сам там старался лишний раз не появляться. А этот жулик Кудюмов, подобрал ключ к замку, сделал оттиски печатей и лазил туда, когда ему вздумается.

— Понятно, распишитесь здесь и здесь и на сегодня закончим.

— Товарищ, ой, извините, гражданин следователь, а как бы мне с женой повидаться?

— Я подумаю, как это удобнее сделать, наверное, после следующего допроса вы с супругой повидаетесь.

Мы сидели с Димой на берегу Реки, слушали монотонный шум капель дождя, невесомо бьющих по прозрачной пленке, натянутой на каркасе, который мы собрали из сухих стволов молодых сосен, чтобы всегда можно было посидеть у костра. Три дня мы собирали бруснику, потом длинными вечерами сидели и пили бесконечные кружки с «чаем» из листьев брусники и лесной смородины. Между собой почти не разговаривали, наслаждаясь одиночеством, свободой и бесконечным, окружающим нас безлюдьем. Палатка была собрана. Десяток алюминиевых десятилитровых канистр с брусникой, залиты водой и распиханы в багажнике и салоне бежевой «шестерки», которую я выпросил у папы, обещая завалить родителей брусникой. Довольный и обессиленный Демон, вес облепленный желтой березовой листвой, валялся на сухой траве под багажником «жигулей». Надеюсь, что он катался не по какой ни будь падали, а то провоняет весь салон. Мы с Димой пьем по последней кружке, после чего останется только загасить костер и покинуть это гостеприимное место.

— Дима, что надумал, восстанавливаться будешь?

— Нет, Паша, не пойду.

— Чем заниматься намерен?

— Ремонты буду делать. Мать несколько журналов достала, с интерьерами импортными, вот буду по ним делать, а там, глядишь, бригаду организую.

— Молодец, дело хорошее — я вспомнил инновации врывающегося в нашу жизнь «евроремонта»: — только на потолок кафельную плитку не клей, хорошо?

После двух заседаний районного суда меня восстановили на службе, с выплатой среднего заработка до вынесения решения.