— Но чего ты хочешь от меня? Чтоб я сию минуту дала тебе денег? Но у меня в этой комнате лишь пара сотен аспров...

— К черту ваши кафинские аспры! Мне нужны тысячи зо­лотых цехинов или дукатов! И я никогда не поверю, что ты не сможешь их достатъ! Впрочем, вместо монет я могу взять у тебя драгоценности.

Марина быстро смекнула, что сейчас для нее главное — вы­рваться из комнаты, и послушно закивала:

— Хорошо, я принесу тебе шкатулку с драгоценностями, она хранится в тайнике в другом конце дома...

Но, едва молодая женщина сделала движение в сторону две­ри, как Нероне тут же схватил ее за руку.

— Стой! Думаешь меня перехитрить? Надеешься, что по до­роге к тайнику кто-то из слуг придет тебе на помощь?

В этот момент из коридора послышались шаги, затем осто­рожный стук в дверь и голос Агафьи:

— Госпожа, ты спишь?

Нероне тотчас прижал Марину к себе, приставил ей к гор­лу стилет — как некогда его сестра, и прошипел ей на ухо:

— Ни звука, иначе прирежу!

Несколько секунд длилась напряженная тишина, потом по­слышались удалявшиеся шаги Агафьи.

— Кажется, в этом доме многовато слуг, — пробормотал Не­роне и внезапно толкнул Марину на стул.

Она еще не поняла, что он собирается делать, как Нероне вытащил из-за пазухи веревку и стал привязывать Марину к стулу.

— Как же я смогу принести тебе шкатулку, если буду сидеть здесь связанная? — спросила она, пытаясь ослабить путы. — А сам ты не сможешь пройти через дом, в коридоре есть сто­рожа.

— Я и не собираюсь рисковать. Ты сама доставишь мне дра­гоценности, да еще десять тысяч цехинов в придачу. А пока по­молчи и не брыкайся.

С этими словами Нероне крепко перетянул ей рот платком, а потом вдруг сдернул с Марины ее и без того разорванную ру­башку, обнажив молодую женщину до пояса. В остановившем­ся взгляде Марины отобразился ужас, и это не укрылось от Нероне. Он поднял светильник, осматривая беспомощную пленницу, и удовлетворенно хмыкнул:

— Ага, одна родинка под левой грудью, а другая — возле пупка. Запомним. А еще вот эта штучка мне пригодится. — Не­роне сорвал с шеи Марины золотую цепочку с жемчужной подвеской. — Теперь, милашка, ты у меня в руках. Если через три-четыре дня я не получу золота, то расскажу твоему мужень­ку, что спал с тобой. А в доказательство приведу все приметы твоего обнаженного тела и предъявлю побрякушку, которую ты мне подарила. — Он подбросил на ладони цепочку с жем­чужиной. — Мне кажется, он ревнив, этот римлянин. Если узнает, что ты спала с его злейшим врагом, то не знаю, что он сделает с тобой. Наверное, изобьет до полусмерти. Ты ведь это­го не хочешь, правда? Поэтому лучше откупись от меня — и живи спокойно. Выкуп должен быть доставлен в таверну «Зо­лотое колесо». Сделай это сама или поручи доверенному человеку. В таверне надо спросить фра Бернардо, я живу под этим именем. — Нероне быстро шагнул к двери и остановил­ся, прислушиваясь к тишине в коридоре. — Ну, все, мне пора. Связал я тебя не очень крепко, так что, если постараешься, то через полчаса сможешь освободиться. А я за это время успею уйти. И не вздумай играть со мной, красотка. Если обманешь — берегись! От Нероне Одерико лучше откупиться, чем быть его врагом.

Он еще раз пристально охватил Марину своим цепким взглядом, потом погасил светильник и, подойдя к окну, с ко­шачьей ловкостью перебросил свое тело через подоконник и скрылся в почти непроглядном сумраке ночи.

Марина осталась в комнате одна — беспомощная, связан­ная, голая, дрожащая от страха и ночной сырости.